Анализ стихотворения Пушкина «К другу стихотворцу»

Анализ стихотворения «К другу стихотворцу» (А.С. Пушкин)

Анализ стихотворения «К другу стихотворцу» (А.С. Пушкин)

Чтобы провести анализ стихотворения «К другу стихотворцу» (А.С. Пушкин), нужно отправиться в далекий 1814 год, когда поэту было всего 15 лет. Молодость и дружба, первые влюбленности и первые стихи, которым рукоплескали многие. Вот она – первая ступень к всемирной известности и славе. И все-таки не так прекрасен путь поэта, и что-то тревожит сердце молодого Пушкина. Это чувство будет сопровождать весь его творческий путь до самых последних строк. Он как будто уже сейчас знает, что путь его будет трудным.

Стихотворение написано совсем юным поэтом и посвящено его другу Вильгельму Карловичу Кюхельбекеру. Произведение знаковое, ведь это первое напечатанное произведение молодого Пушкина. Кюхельбекер начал печататься годом позже своего друга, и необычное наставление дает ему такой же начинающий поэт. Пушкин отговаривает товарища вставать на тропу писателя, и это притом, что сам поэт живет творчеством. Это главный мотив стихотворения.

Но почему же Пушкин отговаривает друга, которого называет в стихотворении Аристом, забираться на Геликон – гору, где живут музы? Это кажется удивительным, но уже в свои пятнадцать лет Пушкин понимал, что стезя поэта нелегкая. Да и настоящим поэтом суждено стать далеко не каждому, кто умеет рифмовать слова. Интересно уже то, что даже в названии посвящение не поэту, а всего лишь стихотворцу. Но это не насмешка, не ирония. Пушкин очень любил и уважал своего товарища. Вероятно, автор опасается таких громких заявлений, ведь звание поэта нужно еще заслужить:

Страшися участи бессмысленных певцов,

Нас убивающих громадою стихов!

Арист, не тот поэт, кто рифмы плесть умеет

И, перьями скрыпя, бумаги не жалеет.

Предостерегает лирический герой Пушкина своего друга и от ложной надежды на безбедное существование писателя. «Поэтов — хвалят все, питают — лишь журналы…», — мудро говорит поэт. Писательство – нелегкий труд, идущий через тернии и лишения, с которыми тоже нужно уметь мириться и, главное, не бросать при этом творчество.

Автор понимает, что сам он при этом никогда не откажется от своего призвания, но он сравнивает труд поэта со священником, который, снимая рясу, живет совершенно иной жизнью. Но своих учеников он воспитывает иначе:

«…Как в церкви вас учу, так вы и поступайте,

Живите хорошо, а мне — не подражайте».

Но это нельзя назвать лицемерием.

Если бы поэт жил по своим заветам, то жизнь его стала бы невыносимой. И все-таки он считает покой дороже славы:

Быть славным — хорошо, спокойным — лучше вдвое.

Последняя строка – своеобразный итог его обращения к другу. Их же можно считать и идеей стихотворения. Вообще тема самоопределения была актуальна для лицеистов на тот момент, ведь их готовили к государственной службе, в то время как далеко не каждый из них хотел такой карьеры. Так, Кюхельбекер мечтал стать учителем в провинции.

Тема поэта и поэзии выражена не только в обращении к другу. Дело в том, что этим стихотворением Пушкин высказал свое мнение о литературном обществе «Беседа любителей русского слова» — противников реформ русского языка. Это их называет Пушкин бессмысленными певцами, «нас убивающих громадою стихов», упорно не желающих писать по-новому и о новом. Поэт опасается, что и его верный друг может ступить на эту тропу, и уж лучше совсем не писать, чем писать «мертвым» языком.

Композиция стихотворения выстроена в форме диалога лирического героя с другом-стихотворцем, к которому автор настроен дружественно и по-доброму дает ему советы, попутно обращаясь к произведениям и героям Древней Греции. Это было характерно для многих начинающих поэтов, ищущих ответы на вечные вопросы о призвании, любви и справедливости.

Центральным символом стихотворения становится волшебная свирель. Она символизирует поэзию, но в неумелых руках становится ее жалким подобием без чувств и образов. Это ее нужно беречь, как талант и призвание, ради нее стоит отречься от многого. Но не каждый способен на такие жертвы.

Пушкин называет свое стихотворение сатирическим, при этом использует много торжественной лексики и устаревших форм: «стезя», «пиит», «служитель», «страшится», «чернилы», «сокрыт», «сколь», «покойны», «мраморны». Но это всего лишь высмеивание громоздких и фальшивых рифм Рифматова, Графова, Бибруса, Глазунова, на которых и была направлена сатира автора.

Еще не единожды на своем творческом пути Пушкин вернется к теме поэта и поэзии. И красной нитью через все его стихи проходит мысль о божественном предназначении поэта. Но интересно то, что идея одного из первых стихотворений пересекается с идеей последнего, недописанного, стихотворения поэта «Пора, мой друг, пора…». Ведь и в нем тоже, уже в последний раз, говорит поэт о том, что счастье – в покое и свободе:

На свете счастья нет, но есть покой и воля…

Не об этом же говорит автор анализируемого стихотворения в последней строке, желая счастья своему другу? И почему сам автор тогда выбрал себе столь сложный и тернистый путь?

Скорее всего, Пушкин чувствовал свое призвание уже тогда, когда учился в Лицее. Поэт знал, что ему придется трудно, но он осознанно принимает решение «глаголом жечь сердца людей». Только так можно быть настоящим поэтом.

«К другу стихотворцу» А. Пушкин

Арист! и ты в толпе служителей Парнаса!
Ты хочешь оседлать упрямого Пегаса;
За лаврами спешишь опасною стезей
И с строгой критикой вступаешь смело в бой!

Арист, поверь ты мне, оставь перо, чернилы,
Забудь ручьи, леса, унылые могилы,
В холодных песенках любовью не пылай;
Чтоб не слететь с горы, скорее вниз ступай!
Довольно без тебя поэтов есть и будет;
Их напечатают – и целый свет забудет.
Быть может, и теперь, от шума удалясь
И с глупой музою навек соединясь,
Под сенью мирною Минервиной эгиды
Сокрыт другой отец второй «Телемахиды».
Страшися участи бессмысленных певцов,
Нас убивающих громадою стихов!
Потомков поздных дань поэтам справедлива;
На Пинде лавры есть, но есть там и крапива.
Страшись бесславия! – Что, если Аполлон,
Услышав, что и ты полез на Геликон,
С презреньем покачав кудрявой головою,
Твой гений наградит – спасительной лозою?
Но что? ты хмуришься и отвечать готов;
«Пожалуй, – скажешь мне, – не трать излишних слов;
Когда на что решусь, уж я не отступаю,
И знай, мой жребий пал, я лиру избираю.
Пусть судит обо мне, как хочет, целый свет,
Сердись, кричи, бранись, – а я таки поэт».

Арист, не тот поэт, кто рифмы плесть умеет
И, перьями скрыпя, бумаги не жалеет.
Хорошие стихи не так легко писать,
Как Витгенштеину французов побеждать.
Меж тем как Дмитриев, Державин, Ломоносов,
Певцы бессмертные, и честь и слава россов,
Питают здравый ум и вместе учат нас,
Сколь много гибнет книг, на свет едва родясь!
Творенья громкие Рифматова, Графова
С тяжелым Бибрусом гниют у Глазунова;
Никто не вспомнит их, не станет вздор читать,
И Фебова на них проклятия печать.

Положим, что, на Пинд взобравшися счастливо,
Поэтом можешь ты назваться справедливо:
Все с удовольствием тогда тебя прочтут.
Но мнишь ли, что к тебе рекой уже текут
За то, что ты поэт, несметные богатства,
Что ты уже берешь на откуп государства,
В железных сундуках червонцы хоронишь
И, лежа на боку, покойно ешь и спишь?
Не так, любезный друг, писатели богаты;
Судьбой им не даны ни мраморны палаты,
Ни чистым золотом набиты сундуки:
Лачужка под землей, высоки чердаки –
Вот пышны их дворцы, великолепны залы.
Поэтов – хвалят все, питают – лишь журналы;
Катится мимо их Фортуны колесо;
Родился наг и наг ступает в гроб Руссо;
Камоэнс с нищими постелю разделяет;
Костров на чердаке безвестно умирает,
Руками чуждыми могиле предан он:
Их жизнь – ряд горестей, гремяща слава – сон.
Ты, кажется, теперь задумался немного.
«Да что же, – говоришь, – судя о всех так строго,
Перебирая все, как новый Ювенал,
Ты о поэзии со мною толковал;
А сам, поссорившись с парнасскими сестрами,
Мне проповедовать пришел сюда стихами?
Что сделалось с тобой? В уме ли ты, иль нет?»
Арист, без дальных слов, вот мой тебе ответ:

В деревне, помнится, с мирянами простыми,
Священник пожилой и с кудрями седыми,
В миру с соседями, в чести, довольстве жил
И первым мудрецом у всех издавна слыл.
Однажды, осушив бутылки и стаканы,
Со свадьбы, под вечер, он шел немного пьяный;
Попалися ему навстречу мужики.
«Послушай, батюшка, – сказали простяки, –
Настави грешных нас – ты пить ведь запрещаешь,
Быть трезвым всякому всегда повелеваешь,
И верим мы тебе; да что ж сегодня сам…»
«Послушайте, – сказал священник мужикам, –
Как в церкви вас учу, так вы и поступайте,
Живите хорошо, а мне – не подражайте».

И мне то самое пришлося отвечать;
Я не хочу себя нимало оправдать:
Счастлив, кто, ко стихам не чувствуя охоты,
Проводит тихий век без горя, без заботы,
Своими одами журналы не тягчит
И над экспромтами недели не сидит!
Не любит он гулять по высотам Парнаса,
Не ищет чистых муз, ни пылкого Пегаса;
Его с пером в руке Рамаков не страшит;
Спокоен, весел он. Арист, он – не пиит.

Но полно рассуждать – боюсь тебе наскучить
И сатирическим пером тебя замучить.
Теперь, любезный друг, я дал тебе совет,
Оставишь ли свирель, умолкнешь или нет.
Подумай обо всем и выбери любое:
Быть славным – хорошо, спокойным – лучше вдвое.

Дата создания: 1814 г.

Читайте также  Анализ стихотворения «Дума» М. Ю. Лермонтов

Анализ стихотворения Пушкина «К другу стихотворцу»

В июле 1814 года состоялся дебют Пушкина в печати. Пятнадцатилетний поэт, выбравший псевдоним Александр Н.к.ш.п, опубликовал произведение «К другу стихотворцу» в московском журнале «Вестник Европы». Его адресат – Вильгельм Карлович Кюхельбекер – приятель и однокурсник Пушкина по Царскосельскому лицею. Он рано стал увлекаться поэтическим творчеством. Печататься начал немногим позже Александра Сергеевича – в 1815 году. Для дебютных публичных выступлений Вильгельм Карлович выбрал журналы «Сын Отечества» и «Амфион».

Обращаясь к Кюхельбекеру, Пушкин в рассматриваемом тексте рассуждает о профессии поэта. Лирический герой стихотворения просит своего собеседника, фигурирующего под именем Арист, оставить попытки оказаться на Геликоне – согласно древнегреческой мифологии, гора эта выступала в роли обители муз. Ключевых причин на то две. Первая – не каждый человек, умеющий рифмовать, может считаться настоящим стихотворцем («страшись бесславья»). Вторая – зачастую мимо поэтов катится Фортуны колесо. Тема профессионального самоопределения не случайно появляется у Александра Сергеевича. Вопрос о карьере был одним из самых важных для лицеистов. По официальной версии, их готовили к государственной службе на высших постах. При этом идти в чиновники или в военные желали далеко не все. Например, того же Кюхельбекера больше прельщала должность учителя в провинциальной школе. Выбору профессионального пути и ироничному рассмотрению разных вариантов Пушкин позже посвятит стихотворение «Товарищам» (1817).

«К другу стихотворцу» – это еще и выступление юного Александра Сергеевича против литературного общества «Беседа любителей русского слова», основанного в 1811 году и возглавляемого Шишковым и Державиным. Участники объединения отличались приверженностью к классицизму, нежеланием поддерживать реформирование русского языка. Главные оппоненты «Беседы…» – «карамзинисты», в 1815 году оформившиеся в общество «Арзамас». Пушкин в него вошел, еще будучи лицеистом. В анализируемом тексте Александр Сергеевич упоминает «бессмысленных певцов, нас убивающих громадою стихов». Речь идет о тех писателях, что упорно продолжали сочинять давно устаревшие произведения. Под именами Графова, Рифматова и Бибруса скрываются реальные люди – Хвостов, Ширинский-Шихматов и Бобров. Им противопоставляются «певцы бессмертные, и честь и слава россов» – Державин, Дмитриев, Ломоносов.

Анализ стихотворения «К другу стихотворцу» Александра Пушкина

Первое стихотворение Александра Сергеевича, опубликованное в литературном журнале «Вестник Европы», было посвящено товарищу по Царскосельскому лицею. Для печати Пушкин взял себе псевдоним Н.к.ш.п – это согласные буквы его фамилии в обратном порядке, что позволяло близкому кругу друзей без труда узнать авторство молодого поэта. В произведении «К другу стихотворцу» пятнадцатилетний Пушкин обращается к однокурснику и старому приятелю Вильгельму Кюхельбекеру. Оба молодых человека увлекались поэзией с ранних лет, но творческий дебют Кюхельбекера состоялся позже – в 1815-м, то есть через год после Пушкина.

«К другу стихотворцу» – это рассуждение о профессии поэта в форме беседы с товарищем о нелегкой судьбе «служителя муз». Лирический герой обращается к собеседнику по имени Арист и просит его оставить попытки добиться славы и признания. Символом литературного успеха выступает пристанище муз – мифическая гора Геликон. Пушкин пишет: «Чтоб не слететь с горы, скорее вниз ступай!», имея в виду тщетность стараний оказаться на вершине поэтического Олимпа.

Александр Сергеевич обозначает две причины тому. Прежде всего он разделяет два понятия – поэтический дар и умение рифмовать: «не тот поэт, кто рифмы плесть умеет, хорошие стихи не так легко писать». Он напоминает, что и без собеседника в мире хватает графоманов, посвящающих себя созданию бесталанных произведений: «Страшися участи бессмысленных певцов, нас убивающих громадою стихов!

Вторая весомая причина оставить творческую стезю – нужда, с которой сталкивается большинство творцов. Даже талант не гарантирует автору безбедную жизнь. Большинство вынуждено перебиваться случайными заработками, чего не пожелаешь близкому другу. Автор приводит в пример признанных мастеров, которые сумели нажить славу, но не богатство: «Поэтов — хвалят все, питают — лишь журналы, катится мимо их Фортуны колесо.»

Выбор темы профессионального самоопределения неслучаен. Карьерный вопрос остро был одним из важнейших в среде лицеистов. В учебном заведении готовили к высоким постам на госслужбе, чего хотели далеко не все учащиеся. Тот же Кюхельбекер хотел преподавать в провинциальной школе и писать стихи. Выбору профессии Пушкин позже посвятит еще одно стихотворение – ироничное «Товарищам» (1817). Александр Сергеевич первым затронул тему профессии литератора, которой на Руси тогда попросту не существовало, так что произведение можно рассматривать как новаторское и ставящее острые для своего времени вопросы.

Анализ стихотворения Пушкина К другу стихотворцу

Зачем быть поэтом? Что в этом хорошего? Слава? Громкое имя? Громкие шедевры?

Стихотворение «К другу стихотворцу» написано Пушкиным в пятнадцатилетнем возрасте. В нём он проводит одностороннюю дискуссию с Вильгельмом Карловичем Кюхельбекером, печатающимся под псевдонимом Арист. Они действительно дружили.

Выбор жизненного пути остро стоял перед лицеистами. Их готовили к государственной или военной службе, на престижные должности. Но того же Кюхельбекера-Ариста больше прельщала работа учителем в провинциальной школе. Сердцу не прикажешь.

Как не прикажешь не быть поэтом.

Но Пушкин всячески отговаривает друга от этого занятия, хотя сам позже достигнет в нём немалых успехов. Вот только за эти успехи поэт поплатился благополучием и пережил немало гонений. Под конец жизни его стали обвинять в том, что он исписался, хотя в действительности поздняя лирика Пушкина самая лучшая.

И это одна из причин, по которым Пушкин отговаривает Кюхельбекера от работы поэта. Но о ней позже.

Сначала Пушкин приводит другой аргумент. Не всякий тот, кто умеет рифмовать слова, может считаться поэтом. И даже на священной горе муз есть крапива, о которую можно обжечься. Хорошие стихи писать трудно, и хороших поэтов мало.

Зато много всяких проходимцев, которые публикуют свои каракули. А потом эти книги и журналы гниют непрочитанные. Что толку от бездарностей? Да, они питают величие истинных поэтов одним лишь своим присутствием, но они же и заглушают их своим многоголосием.

Но предположим, что Кюхельбекер всё-таки хороший поэт и умеет писать хорошую поэзию. Здесь встаёт перед глазами другая проблема, о которой упоминалось выше. Поэты не богаты. То есть они богаты духовно, но никак не материально.

И не только поэты. Тот же Жан-Жак Руссо нагим не только родился, но и умер. Много великих людей познали нищету и в ней или умерли, или умирают. Сам же Пушкин нищим не был никогда, но чашу горя он испил до дна, уже будучи взрослым. Когда поэт писал об этой проблеме, он не подозревал, что косвенно пишет о себе. Их жизнь – ряд горестей, гремяща слава – сон. Вот так.

Но Пушкин, ещё юный и пишущий это стихотворение, предвосхищает другой вопрос Кюхельбекера. Вот Александр отговаривает Вильгельма от стихотворчества, а сам пишет стихи и участвует в литературной жизни города. Где логика?

Читайте также  О маме – лучшие высказывания, стихи, рассказы про маму

И на это у Пушкина есть ответ. Не обязательно следовать своим собственным словам. У Пушкина свой путь, у Кюхельбекера – свой. И перед Вильгельмом стоит ответ, что лучше – быть славным или спокойным. Последнее, по мнению Пушкина, лучше первого.

Кратко по плану 10 класс

Картинка к стихотворению К другу стихотворцу

К другу стихотворцу Анализ стихотворения

Популярные темы анализов

За свою жизнь А.С.Пушкин создал много красивых стихотворений: грустных и веселых, спокойных и тяжелых. Среди них можно выделить «Я пережил свои желания». Это грустное и даже депрессивное произведение было написано автором в

Наверное, детство дается нам для того, чтобы набраться энергии перед началом взрослой жизни. Когда ты мал, мир представляется полным загадок, которые хочется познать. Кажется, что вокруг сказка и радость.

Детство Некрасова было не легким в плане морали. Автор был сыном помещика, который издевался и убивал крестьян, а также устраивал оргии с девушками крестьянками. Также его отец мог ударить и его мать. Все это значительно повлияло на

Стихотворение «Зимняя ночь» написано в двадцатом веке, посвящено Ольге Ивинской, которую любил Пастернак. Пастернак в своем стихотворении «Зимняя ночь» обращается к темам любви, философии. Данное стихотворение написано в стиле

1819 год. Александру Пушкину 20 лет. Он молод и полон жажды справедливости. Ему претят чванство и изнеженность высших особ, тупость и бюрократизм чиновников. До 1825 года еще 6 лет, декабристы еще не вышли на площадь.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: