Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

3

Можно предположить, что тумен Шибана оставался в Крыму до полного завершения операции, в то время как часть монгольских войск, в 1238 г. вошедших в Крым, в конце года была переброшена на Северный Кавказ: Бури, направленный с Шибаном и Бучеком в Крым, уже зимой 1238-39 г. вместе с Гуюком, Менгу и Каданом осаждал аланский город Минкас (Магас), располагавшийся в долине Терека (Рашид ад-Дин, 1960, С.39; Храпачевский, 2004, С.376; Benson, 1995, P.192). Впрочем, не исключено, что после подчинения Крыма, Шибан тоже был отправлен на Северный Кавказ. По Рашид ад-Дину, весной 1240 г. был организован поход в область Дербенда, возглавить который было поручено Букдаю (Кукдаю) (Рашид ад-Дин, 1960, С.39). Имя Букдай в известиях Рашид ад-Дина о европейской кампании встречается лишь однажды, и это обстоятельство заставляет думать, не скрывается ли за ним имя Буралдая. В конце 1240 г. монгольские войска пришли к стенам Киева. По полученным киевлянами от пленного монгола сведениям, в войске Бату были "его братия великие" Урдей, Байдар, Бирюй, Кайдар, Бечар, Менгай, Куюк, а также воеводы и князья Бутар, Айдар, Килеметет, Браньдай, Баты (Татищев, 2003, С.7). Где в это время находился Шибан, неизвестно; по мнению И.Березина, отсутствие в вышеприведенном списке монгольских принцев имен Шибана и Тангута означает, что они в осаде Киева не участвовали (Березин, 1855, С.81).

Из разоренной Юго-Западной Руси монгольская армия двинулась в Польшу и Венгрию. Начало вторжения в Латинскую Европу в биографии Субэдэя в "Юань ши" описывается так: "Проходя горы Ха-цза-ли (Карпаты), напали на владетеля племени венгров – короля. Субэтай был в авангарде, вместе с чжуваном Бату, Орду, Шибаном и Каданом, которые продвигались по отдельным пяти дорогам" (Храпачевский, 2004, С.503-504). По мнению Д. Синора, армия вторжения была разделена на три корпуса, каждый из них состоял из трех войсковых единиц. Правое крыло, действовавшее на территории Польши, возглавлял Орда, под началом которого были Байдар и Кайдан, левым крылом командовали Кадан, Бури и, вероятно, Бучек. Командующим центрального корпуса был Бату, ему помогали Субэдэй и Шибан (Sinor, 1999). 12 марта 1240 г. центральный корпус сломил оборону Верешского прохода. В то время как Бату и Субэдэй медленно продвигались на юг, Шибан, руководивший авангардом, продолжил преследование защитников Верешского прохода и к 17 марта взял штурмом и разграбил города Язберен и Вач, расположенные, соответственно, в 50 и 30 километрах от Пешта. Вскоре передовые отряды Шибана появились под стенами Пешта, в котором король Бела IV собирал свои войска. Венгры, сделавшие несколько вылазок и воодушевленные нежеланием монголов вступать в серьезные столкновения, в начале апреля вышли из города и двинулись навстречу главным силам Бату. Армии встретились примерно на полпути между Пештом и Верешем у местечка Мохи на реке Шайо. 11 апреля монголы совершили через реку ночное нападение на венгерский лагерь. Венгры, хотя и были застигнуты врасплох, оказывали упорное сопротивление, пока в разгар сражения монголы не деморализовали противника, поманив его свободным путем к отступлению, после чего началось избиение бегущих, продолжавшееся на всем пути от Мохи до Пешта. Именно в этой битве, описанной Рашид ад-Дином как блистательная победа над "буларами" и их "келаром", Шибан, проявил личный героизм: "двинулся в самую середину боя и произвел несколько атак сряду" (Тизенгаузен, 1941, С.23).

После разгрома армии Белы IV на р. Шайо монголы оставались в Венгрии еще в течение года. В начале весны 1242 г. Бату получил известие о смерти Угэдэя и вместо запланированного вторжения в Германию приступил к отводу своих войск на восток. Карпини рассказывает, что монголы, возвратившись из Венгрии, приступили к завоеванию и подчинению территорий на северных окраинах Западного и Восточного Дашт-и Кыпчака. Они "пришли в землю Мордванов, которые суть язычники, и победили их войною, Подвинувшись оттуда против Билеров, то есть великой Булгарии, они и ее совершенно разорили. Подвинувшись оттуда еще на север, против Баскарт, то есть великой Венгрии, они победили и их. Выйдя оттуда, они пошли дальше к северу и прибыли к Паросситам… Подвинувшись оттуда, они пришли к Самогедам… Подвинувшись оттуда далее, они  пришли к некоей земле над Океаном, где нашли неких чудовищ… Отсюда вернулись они в Команию, и до сих пор некоторые из них пребывают там" (Карпини, 1993, С.42). Приведение к покорности лесных зауральских и западносибирских племен, надо думать, было возложено на Шибана. Это предположение вытекает из локализации Улуса Шибана, какой она была в момент путешествия Карпини и как она отражена во всех позднейших источниках. Описывая свой путь из ставки Бату в Каракорум, Карпини фиксирует кочевья Шибана к северу от бывших владений Ануштегинидов – в тех местах, где к ним прилегала "часть земли черных Китаев и Океан".

Шибан в то время должен был находиться там же, куда везли Карпини, – на курултае, решавшем вопрос о преемнике каана Угэдэя. Улус Джучи на нем представляли Орда, Шибан, Берке, Беркечар Тангут и Тука-Тимур (Джувейни, 2004, С.172; Рашид ад-Дин, 1960, С.118). Следующее, и последнее в ранних источниках, упоминание о Шибане содержится в отчете Рубрука. По всей видимости, со слов вдовы Шибана Рубрук рассказывает, что в то время, когда Бату отправился к Гуюку, т.е. в 1248 г., "он сам и его люди сильно опасались, и он послал вперед своего брата по имени Стикана, который, прибыв к Кену, должен был подать ему чашу за столом, но в это время возникла ссора между ними, и они убили друг друга" (Рубрук, 1993, С.118).

Сообщение Рубрука о смерти Гуюка от руки Шибана не продублировано в других источниках: толуидские авторы утверждают, что Гуюк умер своей смертью, "от болезни, которой страдал" (Рашид ад-Дин, 1960, С.80). К тому же и сам Рубрук слышал от Андрэ Лонжюмо, будто "Кен умер от одного врачебного средства, …это средство приказал приготовить Бату", и поэтому, имея в виду еще и официальную версию кончины Гуюка, оговаривается, что не узнал об этом ничего достоверного. По этой причине большинство исследователей относятся к версии об убийстве Гуюка Шибаном с недоверием. Сомнительность рассказа Рубрука о смерти Шибана в результате ссоры с Гуюком замечают также в том, что Рашид ад-Дин называет Шибана еще один раз после смерти Гуюка – в числе Джучидов, которые участвовали в курултае, узаконившем желание Бату посадить на императорский трон Мункэ (Рашид ад-Дин, 1960, С.130). Однако с учетом событий, предшествовавших смерти Гуюка и последовавших за ней, а также некоторых других соображений, которые будут изложены ниже, полученное Рубруком, можно сказать, из первых рук, сообщение кажется наиболее правдоподобным. Тем более, что персональное упоминание в труде Рашид ад-Дина Орды, Шибана и Берке как представителей дома Джучи на курултае имеет, по всей видимости, дежурный характер. Во всяком случае Джувейни, современник тех событий, ни Орду, ни Шибана в числе участников этого курултая не называет.

Поздние источники содержат противоречивую информацию о последних годах жизни и смерти Шибана. По рассказу Утемиш-хаджи, когда Бату завершил поход и приступил к раздаче племен и земель родственникам, беки дали ему относительно Шибана такой совет: "Этот человек сделал большое дело. И теперь он заважничал. Не подобает, дав ему роды, племена и вилайеты, держать [его] при себе. К тем тридцати тысячам человек, [которых ты] недавно выделил ему, добавь еще войска и пошли того человека в непокоренные вилайеты. Пусть любой вилайет, который он подчинит, будет его". Следуя совету, Бату отправил Шибана на завоевание Крыма и Каффы. После покорения этих вилайетов неуемный Шибан "пошел походом на вилайет Улак и захватил его. Затем пошел походом на вилайет Корал. Корал – очень большой вилайет. Много было за него сражений. Наконец он покорил Корал и сделал его столицей. Там он скончался. И сейчас [еще] есть потомки государя [вилайета] Корал" (Утемиш-хаджи, 1992, С.94-96). У Абу-л-Гази этот сюжет изложен несколько иначе: "Когда Саин-хан, возвратившись из этого похода, остановился на своем месте ...младшему своему брату, Шибан-хану ...отдал в удел из государств, покоренных в этом походе, область Корел; и из родовых владений отдал четыре народа: Кушчи, Найман, Карлык и Буйрак, и сказал ему: юрт, в котором ты будешь жить, будет между моим юртом и юртом старшего моего брата, Ичена: летом ты живи на восточной стороне Яика, по рекам Иргиз-сувук, Орь, Илек, до горы Урала, а во время зимы живи в Аракуме, Каракуме и по берегам реки Сыр – при устьях рек Чуй-су и Сары-су. Шибан-хан послал в область Корел одного из своих сынов, дав ему хороших беков и людей. Этот юрт постоянно оставался во власти сынов Шибан-хана; говорят, что в настоящее время государи Корельские – потомки Шибан-хана. Эта земля далека от нас, поэтому один Бог верно знает, истинны ли, или ложны эти известия. Шибан-хан в показанных областях проводил лета и зимы, и по прошествии нескольких годов умер" (Абу-л-Гази, 1996, С.104).

На этом более или менее достоверные известия о Шибане, по существу, исчерпываются. Явно легендарный характер имеет рассказ Утемиш-хаджи о том, как Чингиз-хан установил субординацию между сыновьями Джучи. Согласно этому рассказу, после смерти Джучи его старшие сыновья Иджан-хан (Орда) и Саин-хан (Бату) взаимно уступали друг другу право возглавить улус и, не сумев прийти к согласию, решили положиться на мнение Чингиз-хана. "Два сына, родившиеся от одной матери (т.е. Орда и Бату ­– В.К.), и семнадцать сыновей, родившиеся от других матерей, все вместе отправились на корунуш к великому хану. Когда они прибыли на служение к своему [деду] хану, хан поставил им три юрты: белую юрту с золотым порогом поставил для Саин-хана; синюю орду с серебряным порогом поставил для Иджана; серую орду со стальным порогом поставил для Шайбана". Эта легенда, по признанию самого Утемиш-хаджи, давала Шибанидам возможность утверждать свое превосходство над "огланами Тохтамыш-хана, Тимур-Кутлы и Урус-хана" и уязвлять их тем, что Тука-Тимуру, от которого они вели свое происхождение, Чингиз-хан тогда "не поставил даже [крытой] телеги" (Утемиш-хаджи, 1992, С.92). Впрочем, некоторые историки шли еще дальше. Так, в сочинении Мухаммада ат-Ташканди утверждалось, что "первый из Чингизидов, воцарившийся в Деште, был Шибанхан, один из потомков Йуджихана, сына Чингизхана. Он царствовал долгое время. Потом он умер, и в управление Дешт-Кипчаком вступили сыновья его, но не уладились дела их, пока не одержали верх над ними сыновья Саинхана, сына Йуджихана, сына Чингизхана, которые вырвали царство из рук их" (Тизенгаузен, 1884, С.537). На самом деле, ситуация была прямо противоположной: во второй половине XIV в. Шибаниды, воспользовавшись тем, что не "уладились" дела Батуидов, стали энергично претендовать на золотоордынский трон.

Таким образом, ранние и поздние источники изображают Шибана небесталанным полководцем, богатырем и смельчаком, рука об руку с Бату немало потрудившимся для обретения Улусом Джучи новых земель и подданных, а если принять версию Рубрука – то и героем, благодаря которому Бату сохранил власть над западной частью империи. Заслуги Шибана высоко оценивались еще многие десятилетия после его смерти. Как рассказывает Утемиш-хаджи, когда хан Узбек подверг потомков всех семнадцати сыновей Джучи суровому наказанию за то, что они не воспротивились провозглашению ханом карачу Баджир Ток-Буги, Шибаниды были прощены – по той лишь причине что они "огланы богатыря Шайбана, рубившего саблей [и] покорявшего юрты"( Утемиш-хаджи, 1992, С.92).