Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

1.1.1. Основные итоги

Экономико_политическая ситуация в 2005 г. в основном продолжала ло_

гику и тенденции предыдущего года, причем главным было сохранение дос_

таточно высоких темпов экономического роста при нарастающей роли госу_

дарства в экономической жизни страны.

Среди основных характеристик 2005 г. можно выделить следующие.

Во_первых, сохранение благоприятной экономической динамики на

фоне высокой конъюнктуры цен на основные товары российского экспорта

(см. табл. 1).

Экономический рост достиг более высоких значений, чем прогнозирова_

лось на рубеже 2004–2005 гг., – 6,4% ВВП против ожидавшихся 5,9%. Причем

экономика росла несмотря на сохранение двух обстоятельств, способных не_

гативно влиять на процесс роста: продолжалось укрепление курса рубля и

усиливалось вмешательство государственной власти в хозяйственную жизнь.

Приток нефтедолларов, создавая проблемы для денежных властей, одновре_

менно способствовал решению бюджетных проблем страны, таких как дос_

рочное погашение внешнего долга и его снижение до беспрецедентно

низкого уровня, за чем последовало присвоение России суверенных инве_

стиционных рейтингов ведущими рейтинговыми агентствами. Не менее важ_

но, что темпы роста российской экономики превышали аналогичный показа_

тель наиболее развитых стран, а также большинства посткоммунистических

стран (см. табл. 2).

Во_вторых, в политике Правительства РФ продолжали сохраняться элементы

разных подходов к достижению высоких темпов экономического роста:

с одной стороны, совершенствование общих условий хозяйствования –

продолжение административной, налоговой и бюджетной реформ, моне_

тизация льгот и ряд других преобразований;

с другой стороны, формирование механизмов частно_государственного

партнерства (ЧГП), что предполагало появление принципиально новых

инструментов экономической политики, обеспечивающих прямое участие

государства в выработке и реализации конкретных хозяйственных проек_

тов (особые экономические зоны, инвестиционный фонд, концессионное

законодательство).

Непреодолимого противоречия между двумя перечисленными подхода_

ми нет. Создание особых экономических зон в принципе можно рассматри_

вать как способ частичной либерализации экономики в отсутствие возможно_

стей для полномасштабной либерализации. Аналогично, концессионное

законодательство может рассматриваться как альтернатива более рыночным

инструментам – аренде и приватизации – в тех случаях, когда политические

факторы требуют вменить в обязанность частным управляющим решение не_

которых социально_экономических задач. Противоречие появляется только

тогда, когда второй подход рассматривается как самостоятельный и приме_

няется в тех случаях, когда политические обстоятельства позволяют реализо_

вывать меры первого подхода.

В_третьих, продолжалась интенсивная дискуссия относительно средне_

срочной программы социально_экономической политики и приоритетов дея_

тельности власти. Второе полугодие 2005 г. ознаменовалось в этой области

двумя принципиально важными решениями. В сентябре были обозначены но_

вые приоритеты, в результате чего центральными в деятельности власти ста_

ли не чисто экономические, а социальные ориентиры. А в декабре Прави_

тельство после почти двухлетних дебатов смогло наконец сформулировать

среднесрочную программу своей деятельности.

В_четвертых, на фоне высоких цен на основные товары российского экс_

порта продолжалось усиление зависимости российской хозяйственно_

политической жизни от развития топливно_энергетического сектора и условий

экспорта его продукции. Строго говоря, эту тенденцию нельзя оценить одно_

значно. С одной стороны, зависимость бюджета от поступления нефтедолла_

ров, несомненно, возросла, поскольку расширились масштабы использования

этих средств на инвестиционные и социальные цели бюджета. С другой сторо_

ны, эта зависимость остается не столь уж значительной по сравнению с тем,

какой она могла бы быть с учетом исключительно высоких цен на продукцию

ТЭКа, что обеспечивается наличием Стабилизационного фонда и сохраняю_

щейся пока достаточно консервативной бюджетной политикой.

Не следует сбрасывать со счетов и такой аспект усиления зависимости от

внешнеэкономической конъюнктуры, как сохранение значительных масштабов

внешней задолженности. В то время как суверенная задолженность продолжа_

ла сокращаться, общая задолженность остается в абсолютном выражении

весьма существенной. Частные коммерческие организации (как финансовые,

так и нефинансовые) активно заимствовали средства за рубежом, чему спо_

собствовали как исключительно благоприятные макроэкономические показа_

тели России, так и низкие ставки по кредитам на мировых финансовых рынках.

В принципе подобная задолженность сама по себе не является негативным

фактором, поскольку при прочих равных условиях свидетельствует об инвести_

ционной активности в стране и является естественной при экономическом

росте. Однако пока остается открытым вопрос о том, насколько естественным

является сам экономический рост, не свидетельствует ли он о «перегреве эко_

номики», о чем время от времени говорят аналитики и руководители «экономи_

ческого блока» Правительства РФ1. Если «перегрев» все же имеет место, то

возникает опасность массовой и систематической ошибки предпринимателей

в расчетах своих инвестиционных и кредитных рисков2. А это, в свою очередь,

может поставить под угрозу благополучие ряда отраслей российской экономи_

ки и обслуживающих их финансовых институтов. В таком контексте рост за_

долженности может являться тревожным индикатором.

Наконец, 2005 г. показал, что нефтегазовый аспект российской политики

не сводится лишь к проблемам усиления бюджетной зависимости от сырье_

вого экспорта. За последние двенадцать месяцев стало очевидным, что

нефть является важнейшим инструментом социальной политики России, а газ –

чем_то вроде «последнего довода» внешней политики. Решение о строитель_

стве газопровода по дну Балтийского моря и газовое противостояние с Ук_

раиной стали важнейшими событиями минувшего года, которые будут иметь

весьма долгосрочные последствия.

В_пятых, впервые за последние 6–7 лет власти пришлось столкнуться с

массовыми проявлениями общественного недовольства. Монетизация льгот

в начале 2005 г. встретила сильное противодействие со стороны населения,

причем особенно активными здесь оказались пенсионеры. В результате вла_

сти пришлось отступить и существенно пересмотреть объемы намечавшихся

социальных выплат и компенсаций, что означало возникновение новых значи_

тельных бюджетных обязательств. Однако отнюдь не бюджетные проблемы

являются в этой ситуации наиболее важными.

Политический кризис вокруг монетизации льгот выявил две важные про_

блемы, которые могут иметь существенное влияние на развитие экономико_

политических процессов в среднесрочной перспективе.

С одной стороны, кризис выявил низкую эффективность механизма вы_

работки и принятия важных решений при существующей автоматической

поддержке Правительства парламентским большинством – гарантированное

прохождение законопроекта снижает качество законотворческой деятельно_

сти депутатов, которые более не считают себя ответственными за принимае_

мые решения. Здесь проблема не только в том, что работа министерств, по

сути, подменила работу представительного органа (парламента), но и в том,

что министерства осуществляли эту деятельности «не по_парламентски»: за_

крыто, без проведения общественных обсуждений, без максимального учета

существующих интересов, без ориентации на консенсус и т.д. Другими сло_

вами, налицо существенное отклонение от принципов качественного госу_

дарственного управления, которые сформулированы ООН3.

С другой стороны, впервые за всю историю посткоммунистической Рос_

сии создан прецедент пересмотра властью принятых решений под воздейст_

вием народного недовольства. Последнее, разумеется, опасно не само по

себе (если решение неудачное, то его следует пересмотреть), а в контексте

возможности в дальнейшем принимать непопулярные решения – решения,

которые могут затрагивать интересы гораздо более влиятельных групп, чем

городские пенсионеры, выступившие против монетизации льгот.

В_шестых, продолжался кризис функционирования институтов государ_

ственной власти, прежде всего административного аппарата, судебной и

правоохранительной систем. В результате в 2005 г. Россия продолжила дви_

жение вниз по основным существующим в мире рейтингам, отражающим ка_

чество государственного управления: в рейтинге экономической свободы

Россия переместилась со 114_го на 124_е место (схожие позиции у Индоне_

зии и Камеруна); в рейтинге коррупции, составляемом Transparency Interna_

tional, – с 90_го на 126_е место, оказавшись в окружении Нигера, Албании и

Сьерра_Леоне4. Схожая ситуация и с рейтингом конкурентоспособности Все_

мирного экономического форума, где место России изменилось с 70_го на

75_е. Россию по этому показателю опережают не только все развитые страны

мира, но и подавляющее большинство посткоммунистических стран, не гово_

ря уже о коммунистическом Китае5.

В_седьмых, несмотря на слабость институциональной среды в стране

нарастала инвестиционная деятельность. Повышенную активность проявляли

иностранные инвесторы: прямые иностранные инвестиции выросли в 1,5 раза

и их объем впервые превысил приток в другие посткоммунистические стра_

ны – 13,1 млрд долл. (в долях ВВП этот показатель остается, естественно, не_

высоким – 2,4%, однако он выше, чем на Украине в 2005 г.). Правда, отечест_

венные инвесторы продолжают проявлять сдержанность или предпочитают

инвестировать из_за рубежа, т.е. в форме иностранных инвестиций. Отчасти

эта осторожность связана с «проблемой 2008 г.» – бизнес хочет не только

знать имя будущего президента России, но и понять реальный механизм, ко_

торый будет задействован для появления этой фигуры. В этой связи стоит

обратить внимание на фактическую стагнацию инвестиционной активности в

отраслях ТЭКа, несмотря на исключительно благоприятную ценовую конъ_

юнктуру и резкую активизацию инвестиций в странах, добывающих нефть в

схожих природно_климатических условиях (например, в Канаде).

Эти проблемы становятся важнейшими в условиях завершения транс_

формационного кризиса и выхода на траекторию современного экономиче_

ского роста.

4 Впрочем, ухудшение ситуации с коррупцией продемонстрировали практически все нефте_

добывающие страны, за исключением институционально развитой Норвегии.

5 Разумеется, значение рейтингов нельзя преувеличивать. Подобные рейтинги всегда вклю_

чают в себя значительный субъективный компонент и к тому же очень зависят от степени ин_

формационной открытости той или иной страны (поэтому нельзя удивляться, что Россия в них

позиционируется ниже не только Китая, но подчас и Белоруссии). Однако, какими бы ни были

претензии к качеству рейтингов, нельзя отрицать, что ситуация с коррупцией и конкуренто_

способностью в России не демонстрирует признаков улучшения.

Таблица 1

Основные показатели социальноэкономического развития

России в 2001–2005 гг.

Показатели 2001 2002 2003 2004 2005

Прирост ВВП за год, % 5,1 4,7 7,3 7,4 6,4

Прирост промышленного

производства за год, %

4,9 3,7 7 6,1/8,3* 4,0*

Прирост инвестиций в

основной капитал

за год, %

8,7 2,6 12,5 10,9 10,5

Прямые иностранные

инвестиции, млрд долл.

3,98 4 6,78 9,42 13,1

Стабилизационный

фонд, млрд руб.

– – – 522,3 1237

Инфляция (ИПЦ) 18,6 15,1 12 11,7 10,9

Профицит федерального

бюджета, % к ВВП

2,9 1,4 1,7 4,4 7,4

Золотовалютные резервы,

млрд долл.

36,6 47,8 76,9 124,5 182,24

Внешнеторговый баланс,

млрд долл.

48,1 46,3 59,9 85,8 120,2

Платежный баланс по

текущим операциям,

% к ВВП

11,1 8,4 8,2 10,3 12,2*

Индекс РТС (конец де_

кабря)

260 359 567,3 607,57 1125,6

*Динамика промышленного производства приводится по видам экономической деятель_

ности.

Источники: Росстат, Министерство финансов РФ.

Таблица 2

Динамика ВВП в России и в ряде других стран

(прирост в % к предыдущему году)

Страны 2001 2002 2003 2004 2005*

Россия 5,1 4,7 7,3 7,2 7

Великобритания 2,1 1,7 2,1 3,1 1,7

Германия 0,8 0,2 –0,1 1,6 3,0

Италия 1,8 0,4 0,3 1,2

США 0,8 1,9 3,0 4,4 3,5

Франция 2,1 1,2 0,5 4,4 1,6

Япония 0,4 –0,3 2,5 3,7 3,0

Украина 9,2 5,2 9,4 12,1 2,8

Белоруссия 4,7 5 7 11 8,7

Армения 9,6 15,1 13,9 10 11,6

Грузия 5,2 5,4 11,6 7,7 7,7

Казахстан 13,5 9,8 9,3 9,4 8,8

Польша 1 1,4 3,8 5,3 3

Чехия 2,6 1,5 3,7 4,6 5,1

Венгрия 3,8 3,5 2,9 4,6 4,4

* Январь–сентябрь к соответствующему периоду предыдущего года.

Источники: Росстат, United Nations Statistics Division.