Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

3.5.1. Стратегические ориентиры для сферы науки и инноваций

В прошедшем году правительство активно работало над концептуаль_

ными документами, определяющими развитие науки и инноваций в средне_

срочной перспективе. Речь в первую очередь идет о постоянно совершенст_

вуемой Министерством образования и науки Стратегии РФ в области

развития науки и инноваций на период до 2010 г. (далее – Стратегия), а также

о докладе Министерства образования и науки «О повышении эффективности

деятельности государственного сектора науки» и Программе модернизации

структуры, функций и механизмов финансирования РАН и других академий.

Проект Стратегии стал базовым документом при подготовке разделов по нау_

ке и инновациям Программы социально_экономического развития Россий_

ской Федерации на среднесрочную перспективу.

До конца года Стратегия так и не была принята, и срок ее доработки

продлен до 1 марта 2006 г.14 За прошедший год она перерабатывалась не_

сколько раз, стала лучше структурированной, однако остались неизменными

некоторые основополагающие моменты, согласиться с которыми трудно. Так,

изначально не вполне корректно формулируется определение того, что пред_

ставляет собой национальная инновационная система (НИС) и из каких ком_

понентов она состоит. Понятия НИС и сферы науки, или, как ее называют в

Стратегии, «сектора генерации знаний», искусственно разделены. Общепри_

нятое, в том числе в странах ОЭСР, определение НИС включает в себя науку в

качестве одного из ключевых компонентов. Однако Стратегия является в этом

смысле самобытной. Между тем подход, при котором наука и НИС разделя_

ются, выхолащивает суть концепции инновационной системы, а для стимули_

рования развития науки и инноваций применяются не согласованные между

собой меры. Характерно, что в августе 2005 г. Председателем Правительства

РФ были утверждены Основные направления политики Российской Федера_

ции в области развития инновационной системы на период до 2010 г. (от

5 августа 2005 г. № 2473п_П7), где за основу принято классическое понятие

НИС. Однако это не повлекло за собой изменений в Стратегии.

Еще одна «методологическая» проблема – это отсутствие ясности, о ка_

ком секторе исследований и разработок идет речь в Стратегии. Иногда уточ_

няется, что это государственный сектор, однако он определяется в терминах

статистики науки. Государственный сектор должен быть ясно очерчен, при_

чем по критериям, согласно которым определяется государственный сектор

экономики. В этом случае к государственному сектору науки следует отнести

государственные учреждения, государственные унитарные предприятия

(ГУП), хозяйственные общества, в уставном капитале которых более 50% ак_

ций (долей) находятся в государственной собственности, хозяйственные об_

щества, в уставном капитале которых более 50% акций (долей) находятся в

собственности хозяйственных обществ, относящихся к госсектору. При таком

определении госсектора науки его границы значительно расширяются. Гос_

сектор науки охватывает более 80% общей численности кадров, 86% основ_

ных средств научных организаций, 83,5% общей стоимости земельных участ_

ков, свыше 98% общего объема финансирования науки за счет

консолидированного бюджета. Это показывает уровень диспропорциональ_

ности развития отечественной НИС и свидетельствует о том, что предприни_

мательский сектор в стране практически невидим, а его прямая государст_

венная поддержка, по сути, отсутствует. Для сравнения можно привести

данные по индустриально развитым странам, где доля государства в финан_

сировании НИОКР может доходить до 50% суммарного объема затрат на

НИОКР из всех источников, а доля госсектора в выполнении НИОКР не пре_

вышает 20%.

Изменение подхода к определению госсектора науки может повлечь за

собой смену приоритетов и самого состава первоочередных задач, которые

должны быть объектом рассмотрения в Стратегии, равно как и набора основ_

ных инструментов государственной политики.

В Стратегии формулируется основная системная проблема и, соответ_

ственно, перечисляются задачи, необходимые для ее решения. Основной

системной проблемой названо то, что «темпы развития и структура россий_

ского сектора исследований и разработок не отвечают потребностям систе_

мы обеспечения национальной безопасности и растущему спросу со стороны

ряда сегментов предпринимательского сектора на передовые технологии».

Такая постановка проблемы представляется узкой и не вполне корректной. В

этом случае, во_первых, игнорируется роль фундаментальной науки и гума_

нитарных наук, которые и не должны целиком работать на рынок. В то же вре_

мя в списке основных мероприятий названо обеспечение опережающего

развития именно фундаментальной науки. Налицо определенное противоре_

чие. Во_вторых, в такой постановке проблему можно легко сузить до необхо_

димости наращивания оборонных НИОКР. При этом характерно, что в описа_

нии текущей ситуации, которое затем приводится в Стратегии, не дано ни

одного доказательства того, что наука действительно не отвечает потребно_

стям обеспечения национальной безопасности. Вместо этого лишь констати_

руются слабое ресурсное обеспечение науки и инновационная невосприим_

чивость экономики.

В целом остается неясным, что является главной целью Стратегии.

Можно предположить, что это формирование в стране инновационной эко_

номики через развитие национальной инновационной системы. Если это так,

то необходимым и оправданным является участие разных ведомств в ее ре_

шении. Фактически именно в этом направлении и идет развитие: инноваци_

онная политика уже не является прерогативой Министерства образования и

науки. Ее стали активно реализовывать МЭРТ, Мининформсвязи, Минпром_

энерго.

Если принять во внимание, что национальная инновационная система

включает в себя сектор исследований и разработок, то более адекватно было

бы признать главной проблемой несбалансированность национальной инно_

вационной системы, неразвитость или отсутствие в ней ряда важных компо_

нентов, в том числе обеспечивающих восприимчивость российского бизнеса

к инновациям.

В Стратегии заданы основные индикаторы, которые должны свидетель_

ствовать о том, что сформулированные цели успешно достигаются. Из шести

целевых индикаторов реализации Стратегии три вызывают сомнения. К со_

жалению, один и тот же набор индикаторов растиражирован и в остальных

концептуальных документах, касающихся науки и инновационного развития.

Основная проблема с индикаторами состоит в том, что используется сугубо

статистический подход со всеми ограничениями, которые накладывает стан_

дартная система сбора статистической информации по науке и инновациям,

сложившаяся в нашей стране. Так, вводится целевой показатель роста числа

малых предприятий в инновационной сфере до 30 тыс. к 2011 г. При этом за

точку отсчета принимается, что сейчас таких предприятий около 22 тыс. Од_

нако на самом деле это не так. Последняя цифра относится к отрасли стати_

стического учета «Наука и научное обслуживание», но не к реальной ситуации

в инновационной сфере. Между тем в настоящее время в стране уже дейст_

вуют более 30 тыс. малых инновационных предприятий. Об этом свидетель_

ствуют расчеты, сделанные в государственном Фонде содействия развитию

малых форм предприятий в научно_технической сфере, поддерживающем

малое инновационное предпринимательство и потому аккумулирующем ре_

альные данные о ситуации в сфере малого бизнеса.

Второй проблемный аспект с точки зрения используемых индикаторов –

это ориентация на повышение патентной активности в стране. При дейст_

вующей системе патентной защиты и практике коммерциализации результа_

тов исследований и разработок нельзя ставить целью рост патентования.

Большинство разработок реализуется в форме ноу_хау, а не патентов. Патен_

тование в России служит в первую очередь для закрепления приоритета – по

аналогии с публикацией в научном журнале. Дело в том, что российский па_

тент не обеспечивает международной защиты, а информация о существен_

ных параметрах изобретения становится доступной. Не случайно поэтому

практически действующими являются, по данным Российского агентства по

патентам и товарным знакам, только 35% общего числа патентов, а их под_

держание в среднем прекращается через 4–5 лет.

В силу названных причин ориентация на прирост патентования создаст

ситуацию, аналогичную той, которая была в советское время. Тогда наращи_

вание числа авторских свидетельств было важным для победы в соцсоревно_

вании и на этой основе – для получения дополнительных бюджетных средств.

Если цель – развитие инновационной экономики, целесообразнее использо_

вать показатели лицензирования или другие индикаторы использования изо_

бретений.

Наконец, важной проблемой является кадровый дисбаланс в российской

науке, потеря преемственности, низкий интерес молодежи к научной карье_

ре. В Стратегии улучшение кадровой ситуации и приток молодых кадров в

науку планируется измерять на основе показателя удельного веса исследова_

телей в возрасте до 39 лет. На самом деле этот показатель уже ежегодно рас_

тет, что, однако, не свидетельствует об улучшении кадровой ситуации в нау_

ке. Доля молодых ученых – в возрасте до 30 лет – увеличивается, а доля тех,

кому 30–39, быстро сокращается, и таким образом проблема разрыва поко_

лений усугубляется. Индикатором благополучия в науке станет рост доли

среднего поколения – 30–39_летних ученых. Это будет означать, что молодые

не только приходят в науку, но и остаются в ней.

Стратегия обсуждается более года, за это время в дополнение к Осно_

вам политики Российской Федерации в области развития науки и технологий

на период до 2010 г. и дальнейшую перспективу, утвержденным в 2002 г., бы_

ли приняты Основные направления политики Российской Федерации в об_

ласти развития инновационной системы на период до 2010 г. Последний до_

кумент отчасти решает проблемы, сформулированные в Стратегии, и

поэтому она опять должна дорабатываться – в догоняющем режиме. В этом

контексте временной интервал Стратегии – также до 2010 г. – является неоп_

равданно коротким. Более целесообразной была бы разработка стратегии

инновационного развития экономики страны на 10–15 лет, включающей раз_

витие науки и инновационной деятельности.