Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

15.2. ПРЕДПОСЫЛКИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

Поскольку экономика —это наука о богатстве, то естественно, что с самого

начала возникновения в центре ее внимания оказалась и проблема эконо-

мического роста. Разрешение этой проблемы означало поиск таких фак-

торов развития экономики, которые обеспечили бы повышение уровня

жизни при постоянном росте населения. Известно, что человеческие по-

требности безграничны: едва человек удовлетворяет одни, появляются

другие, и так бесконечно. Вместе с тем фактом является то, что население

Земли непрерывно возрастает —человечеству понадобилось 10 тыс. лет,

чтобы его численность достигла 1 млрд. (это произошло в 1850 г.). Чис-

ленность в 2 млрд. была достигнута за 80 лет (1930 г.). Удвоение этой

численности произошло всего за 45 лет (1975 г.). К 2000 г. на Земле про-

живали уже 6 млрд. человек, а к 2020 г. численность населения составит

8 млрд. человек.

Понятно, что такой рост населения, начавшийся с середины XIX в., дол-

жен был сопровождаться опережающим ростом совокупного продукта,

идущего на удовлетворение индивидуальных и общественных потребностей

людей. Американский экономист Э. Меддисон, исследуя историю эконо-

мического роста начиная с 500 г. н. э., пришел к любопытным результатам.

На протяжении последних 1500 лет четко просматриваются 4 периода, в

рамках которых была установлена определенная зависимость между ростом

населения и ростом выпуска продукции на одного человека (табл. 15-1).

Таблица 15-1

Рост населения и объемов выпуска продукции на душу населения

на протяжении последних 15 веков (среднегодовой темп роста, %)

Период

Аграрианизм (500 —1500 гг.)

Развитой аграрианизм (1500 —1700 гг.)

Торговый капитализм (1700—1820 гг.)

Современный капитализм (1820—1980 гг.)

Рост населения

0,1

0,2

0,4

0,9

Рост объема выпуска

на душу населения

0,0

0,1

0,2

1,6

Источник. Сакс Дж., Ларрен Ф. Макроэкономика: Глобальный подход. М., 1996. С. 599.

Как свидетельствуют данные, выпуск на душу населения не увеличи-

вался на протяжении 1000 лет и население на протяжении этого периода

росло со среднегодовым темпом 0,1%. Некоторый рост показателей на-

блюдался на протяжении следующих трех столетий, но темп их роста оста-

вался очень низким. Резкий скачок произошел на стадии современного ка-

питализма, когда темп роста выпуска на душу населения поднялся до 1,6%

в год, а численность населения ежегодно возрастала примерно на 1%.

Другой американский исследователь —основатель количественного

подхода к объяснению экономического роста С. Кузнец также считает, что

ускорение темпов экономического роста в таких странах, как Англия,

США и Германия, связано с промышленным переворотом, т. е. с периодом,

когда происходило становление капитализма как ведущей экономической

системы. Капитализм стал, по существу, первой экономической системой,

которая обеспечила коренной перелом в экономическом росте стран,

вставших на путь капиталистического развития.

Ученые по-разному объясняли этот исторический феномен. Одна из

наиболее популярных теорий, посвященных данной теме, была разрабо-

тана М. Вебером, предположившим наличие причинной связи между рели-

гией и экономикой. Он показал, что капитализм для своего развития нуж-

дался в мощных моральных стимулах, которые в период его становления

могла ему дать только религия. И такой религией стал протестантизм — теологическое учение реформаторов христианства первой половины XVI в.

М. Лютера и Ж. Кальвина. Протестантизм и порожденная им профессио-

нальная этика, по мнению М. Вебера, стали серьезнейшими факторами

экономического подъема Запада и развития современной западной циви-

лизации, тогда как восточные религии послужили барьером, который вос-

препятствовал индустриальному подъему в таких странах, например, как

Китай и Индия.

Центром протестантского учения является идея о предопределении:

каждому еще до рождения определена его судьба —спасение или веч-

ные муки. Никакие усилия человека и помощь церкви ничего изменить

не могут. Все решено Богом, когда он сотворил мир. Никто не знает, к

чему он избран. Идея о предопределении закрыла путь, ведущий на небо

с помощью "добрых дел" или монастырской, внемирской аскезы. Единст-

венным поприщем, на котором человек мог достичь успеха, который

давал бы надежду и свидетельство об избранности, оставалась профес-

сиональная деятельность. Все остальное должно быть отброшено, по-

скольку мешает преуспеванию в делах, умножению богатства. Успехи

человека в земной жизни, его усилия, направленные на ее улучшение, яв-

ляются знаком принадлежности человека к спасенным, знаком милости

Божьей. А лень, неуспех, бедность каждый должен воспринимать как

знак проклятия.

Кроме того, протестантизм породил то, что психологи называют отчу-

ждением самосознания. Он дал человеку право самому судить свои по-

ступки. Для этого не нужно бежать в церковь за прощением. Поскольку

Бог видит человека всегда и везде, то каждый ощущает свою ответствен-

ность прежде всего перед ним. В результате у людей сформировалась пер-

сональная ответственность перед обществом и друг перед другом.

Новое отношение к Богу, усердию и труду, ставшему самоцелью, при-

вело к огромному психологическому сдвигу, который произошел в чело-

веке за период распространения протестантизма в Европе. В прежние

времена, в том числе в средневековье, отношение к труду было иным.

Как писал М. Вебер, в докапиталистическую эпоху не было никакого

стимула работать больше, чем необходимо для поддержания традицион-

ного жизненного уровня. Люди работали потому, что им приходилось

работать, и эта необходимость была обусловлена давлением извне, вне-

экономическим принуждением. В капиталистическом обществе появи-

лась новая черта: людей стало побуждать к работе не столько внешнее

давление, сколько внутренняя потребность. Они стали трудиться с та-

кой самоотдачей и интенсивностью, какая была невозможна в прежних

обществах.

Для мобилизации сил и способностей человека внутренняя потребность

гораздо эффективнее любого внешнего давления. Внешнее принужде-

ние всегда вызывает психологическое противодействие, которое снижает

производительность труда и делает людей пассивными, неспособными

к решению тех задач, где требуются усилия ума, инициатива и ответст-

венность.

"Нет сомнения, —пишет известный западный психолог и социолог

Э. Фромм, —что капитализм не смог бы развиваться, если бы преоб-

ладающая часть человеческой энергии не была направлена на работу.

В истории нет другого периода, когда свободные люди столь полно отда-

вали свою энергию единственной цели —работе. Стремление к неус-

тайному труду стало одной из главных производительных сил, не менее

важной для развития нашей промышленной системы, чем пар и элек-

тричество"1.

Некоторые исследователи в объяснении экономического роста Запада

выдвигают на первый план и другие факторы, в частности науку и изобре-

тения, природные ресурсы и экономические стимулы, колониальную экс-

плуатацию и империалистическую экспансию. Однако при всей важности

этих факторов их значение нельзя переоценивать. Если, например, науки

и изобретения —достаточные причины роста западного богатства, то по-

чему подобного роста не наблюдалось в Китае и исламских странах, кото-

рые лидировали в этих областях до XVI в.? Что касается природных ресур-

сов, которым некоторые авторы приписывали немаловажную роль в объяс-

нении экономического роста, то исторические реалии еще конца XIX — начала XX вв. (процветание Нидерландов и Швейцарии) серьезно подор-

вали репутацию этого тезиса. Окончательный удар по нему нанесли не-

виданный рост и процветание Японии, экономические успехи Южной

Кореи и ряда новых индустриальных стран. Другим примером могут слу-

жить многие европейские страны, которые после второй мировой войны,

имея ограниченные природные ресурсы, совершили стремительный рывок

от бедности к богатству, в то время как некоторые страны "третьего мира"

с огромными природными ресурсами по сегодняшний день прозябают в

нищете.

К. Маркс огромное значение в объяснении экономического роста Запа-

да придавал движущим силам конкуренции, психологической мотивации,

погоне за прибылью. Однако М. Вебер поставил под сомнение значимость

этого довода.

"Представление, согласно которому наше рационалистическая и капи-

талистическая эпоха отличается от других времен напряженностью эко-

номического интереса, есть представление наивное; современные капита-

листы отличаются страстью к стяжательству не в большей степени, чем

например, восточные купцы. Само по себе разнуздывание экономического

интереса способно породить лишь иррациональные результаты..."2

В другой работе М. Вебер писал: ≪Стремление к предпринимательству,

к наживе, к наибольшей денежной выгоде само по себе ничего общего

не имеет с капитализмом. Это стремление наблюдалось и наблюдается у

официантов, врачей, кучеров, художников, кокоток, чиновников-взяточ-

ников, солдат, разбойников, крестоносцев, посетителей игорных домов и

нищих... Подобные наивные представления о сущности капитализма

принадлежат к тем истинам, от которых раз и навсегда следовало бы отка-

заться еще на заре изучения истории культуры. Безудержная алчность в

делах наживы ни в коей мере не тождественна капитализму и еще менее

соответствует его "духу"'. Капитализм может быть идентичным обузданию

этого иррационального стремления, во всяком случае, его рациональному

регламентированию. Капитализм, безусловно, тождествен стремлению к

наживе в рамках непрерывно действующего рационального капиталисти-

ческого предприятия, к непрерывно возрождающейся прибыли, к рента-

бельности≫ .

М. Вебер показал, что новые хозяйственная этика и мораль, ориентиро-

ванные на производительность частнопредпринимательского хозяйства, со

всей решительностью отвергали непосредственные наслаждения богатст-

вом и стремились сократить потребление, особенно когда оно превраща-

лось в излишество. Вместе с тем они освобождали приобретательство от

психологического гнета традиционалистической этики, разрывали оковы,

ограничивавшие стремление к наживе, превращая его не только в законное,

но и угодное Богу занятие. Одним словом, богатство как результат про-

фессиональной деятельности оправдывалось, рассматривалось как Божье

благословение. Если же пуританское отношение к потреблению соединя-

ется со стремлением к наживе, то объективным результатом этого стано-

вится накопление капитала посредством бережливости. "Препятствия на

пути к потреблению нажитого богатства, — подчеркивает М. Вебер, — неминуемо должны были служить его производительному использованию

в качестве инвестируемого капитала" .

Вместе с тем новая этика имела для жизни западных стран более важ-

ные последствия, чем просто накопление капитала. ≪Повсюду, где утвер-

ждалось пуританское мироощущение, оно при всех обстоятельствах спо-

собствовало установлению буржуазного, рационального с экономической

точки зрения образа жизни, что, конечно, имеет неизмеримо большее

значение, чем простое стимулирование капиталовложений... Пуританизм

стоял у истоков современного "экономического человека"≫".

Непосредственным следствием появления новой личности и накопления

капитала стала растущая автономизация хозяйственной жизни. Экономи-

ческие отношения постепенно начали выходить из-под политического и

религиозного контроля, характерного для высокоорганизованного и пол-

ностью интегрированного феодального общества времен позднего средне-

вековья. Ослабление такого контроля над экономикой происходило в раз-

личных формах: возрастал объем торговли по нерегулируемым ценам;

появлялся класс купцов, живших и богатевших за счет купли-продажи то-

варов в отличие от ремесленников, которые продавали только то, что про-

изводили собственными руками; отмирал контроль со стороны гильдий и

правительств за созданием новых предприятии, которые постепенно стано-

вились центрами принятия множества экономических решений, а убытки

или прибыль от этих решений были признаны собственностью владельцев

предприятий. Все эти изменения сыграли огромную роль в становлении

качественно нового экономического механизма, в повышении эффектив-

ности организации национальной экономики.

"Эффективная организация экономики, —отмечает американский

экономист Д. Норе, —ключ к экономическому росту; ее возникновение

в Западной Европе обусловило подъем Запада. Эффективная организа-

ция влечет за собой установление такой институциональной структуры

и структуры прав собственности, которая создает стимулы для направ-

ления индивидуальных экономических усилий в русло видов экономи-

ческой активности, сближающих индивидуальную норму прибыли с об-

щественной"1.

В последние 10-15 лет внимание многих экономистов было приковано

также к урокам экономического роста стран Юго-Восточной Азии.

Успех в экономическом развитии этих стран носит поистине легендарный

характер. Ни одна другая группа развивающихся стран не дает примера

подобного темпа роста, снижения уровня бедности, интеграции в мировой

рынок, а также повышения уровня жизни. За последние 25 лет доход на

душу населения увеличился здесь почти в 4 раза. Часть населения, нахо-

дящаяся за чертой бедности, уменьшилась в размерах примерно на две тре-

ти, быстро снизились темпы роста населения, а уровень образования и по-

казатели здоровья значительно улучшились. За успехом первых ''азиатских

тигров" (Южная Корея, Сингапур, Гонконг, Тайвань) последовали страны

"второго поколения" (Индонезия и Малайзия), а в настоящее время новым

двигателем регионального роста стал Китай.

В чем же причины экономического успеха новых индустриальных стран

(НИС)? Чтобы ответить на этот вопрос, Всемирным банком было прове-

дено обширное исследование, в результате которого удалось установить

влияние трех групп факторов:

а) достижение политической и макроэкономической стабильности;

б) инвестиции в человеческие ресурсы;

в) ориентация на внешние рынки.

Основой успеха всех этих стран стал прагматизм при формировании

топ или иной экономической политики. При этом, однако, следует иметь

в виду, что процветание первого поколения НИС было связано с более

активным государственным вмешательством в экономику, в то время как

успехи следующих за ними стран были обусловлены либеральной эко-

номической политикой государства. Но в том и в другом случае макро-

экономическая политика характеризовалась высокой фискальной дисцип-

линой и адекватным стимулированием сбережений и инвестиций, а также

внешне ориентированной торговой политикой. Вклад макроэкономиче-

ской стабильности в экономический рост заключался не только в низком

и стабильном уровне дефицита государственного бюджета, но также в

росте с большой скоростью частных инвестиций, доля которых в ВВП

превышала на две трети соответствующие показатели других развиваю-

щихся стран.

Опыт показывает, что эффективность производственных инвестиций и

накопления капитала зависит от производительности трудовых ресурсов,

В НИС роль труда как фактора экономического роста была весьма сущест-

венной. Рабочая сила здесь отличается высокой дисциплинированностью,

легкой адаптируемостью к технологическим и организационным измене-

ниям, высоким уровнем образования и квалификации.

Исключительно важную роль в экономическом росте стран Юго-Вос-

точной Азии сыграли притоки зарубежных капиталов и стимулирование

экспорта при одновременном проведении умеренной протекционистской

импортной политики. Благоприятный климат для прямых иностранных

инвестиций обеспечил широкомасштабное привлечение капиталов в фор-

ме как филиалов, находящихся под контролем транснациональных кор-

пораций (ТНК), так и совместных производств и лицензионных предпри-

ятий. То же самое сегодня осуществляет Китай, добиваясь таких же впе-

чатляющих успехов.

Таким образом, опыт стран Юго-Восточной Азии показывает, что здесь

не было какой-то одной решающей причины экономического роста. Их

успехи —результат комбинации целого ряда факторов, которые сделали

экономический рост не только необходимым, но и физически возможным.

Однако к перечисленным факторам следует добавить еще один —фактор

духовного характера: во всех этих странах, а также в Японии и Китае в

течение всей жизни люди соблюдают конфуцианскую мораль. Чтобы

следовать этой морали, каждому необходимо иметь "три качества и пять

добродетелей". Три качества —это осторожность, милосердие и смелость.

Пять добродетелей —это самоуважение, широта взглядов, верность, усер-

дие и благотворительность. Во всем этом нет ничего сверхъестественного,

но в благоприятных политических условиях указанные качества и добро-

детели способны сыграть немаловажную роль в социально-экономическом

прогрессе общества. Для материализации конфуцианской морали в обще-

ственной жизни необходима не только сильния государственная власть,

чему придавалось первостепенное значение н; всем протяжении существо-

вания идей Конфуция, но и автономность, суверенитет личности, которые

стали признаваться и развиваться лишь последние 20-30 лет. Результатом

этого стал экономический и социальный подъем стран, не так давно еще

находившихся в условиях феодальной отсталости.