Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

Справедливая цена

Аристотелю принадлежит первенство и в анализе явления, кото­рое сегодня мы называем ценой товара - понятием, вокруг которого строится вся теория современной микроэкономики. Впрочем, у са­мого Аристотеля речь шла о проблеме справедливости при обмене. Он

понимал, что главное в отношениях между людьми при обмене - это пропорция, в которой одно благо обменивается на другое. «...[И/меть больше своей /доли], — рассуждал Аристотель, — значит «наживать­ся», а иметь меньше, чем было первоначально, —значит «терпеть убыт­ки», как бывает при купле, продаже и всех других [делах], дозволенных законом. А когда нет ни «больше», ни «меньше»... говорят, что у каждо­го его [доля! и никто не терпит убытка и не наживается»^.

Более всего Аристотеля занимал вопрос основания, или крите­рия, с помощью которого можно было бы судить, какая пропорция обмена справедлива, а какая - нет. Ясного ответа у него не получи­лось, однако поиски в этой области оказали влияние на все последу­ющее развитие экономической мысли. Рассуждения Аристотеля мож­но резюмировать следующим образом:

обмен происходит, если тех, кто обменивается, связывает вза­

имная потребность и если то, что подлежит обмену, в каком-то смыс­

ле равно и имеет общую меру;

общей мерой при обмене является потребность, которую на прак­

тике заменяют деньги (монета), причем деньги — это условная мера,

она устанавливается не по природе, а по уговору между людьми;

обмен справедлив, если соотношение сторон отражает соотно­

шение их работ;

совершая между собой обмены, люди участвуют в общей (об­

щинной) жизни, которая без справедливых обменов невозможна.

Текст Аристотеля дал повод для противоречивых толкований. Одни взяли за основу тезис о том, что справедливый обмен должен отражать соотношение работ — отсюда выросли такие концепции цены товара, как теория издержек производства и трудовая теория стоимости (ценности). С этой традицией экономической мысли свя­заны такие разные мыслители, как средневековые схоласты Альберт Великий и Дуне Скот, английские экономисты-либералы А. Смит и Д. Рикардо, социалисты К. Маркс и В.И. Ленин и др.

Другие толковали Аристотеля, опираясь на его тезис о потреб­ности как общей мере при обмене. Отсюда ведут свою родословную различные теории, выводящие цену из полезности благ Эта интел­лектуальная традиция объединяет христианского богослова Авгус­тина Блаженного (V в.), философов XVIII в. Э. Кондильяка (Фран­ция) и И. Бентама (Англия), экономистов разных поколений от ита­льянца Ф. Галиани (XVIII в.) и немца Г. Госсена (XIX в.) до нашего современника американца П. Самуэлъсона и др.

Впрочем, обе эти традиции в восприятии идей великого гречес­кого мыслителя сложились позднее и несут на себе печать анахро­низма, т.е. оторванности от эпохи и обстоятельств, в которых рабо­тал сам Аристотель. В его время не было ни конкурентных рынков, которые явно или неявно предполагаются теориями полезности, ни нормирования трудозатрат, без которого трудно говорить о прямом приравнивании различных видов труда (работ). Аристотель писал об обмене в контексте общинной жизни — о чем говорит пример, кото­рый он использовал: обмен между строителем дома и башмачником. Это вовсе не обмен между случайно встретившимися торговцами. Речь шла о повторяющихся отношениях. Обмен считался справедливым, если позволял обеим сторонам и дальше поддерживать отношения. И забота о согласованности производимых работ с потребностями, и требование безубыточности обмена — это принципы, обеспечиваю­щие устойчивость разделения труда в общине.

Дискуссии о справедливой цене продолжились в ХШ в. в среде схоластов (от лат. doctores scholastic?) — западноевропейской католи­ческой профессуры, прежде всего богословов и юристов. Хозяйствен­ная жизнь в эту эпоху заметно отличалась от античной. Натуральные крестьянские хозяйства были еще доминирующим укладом, но де­нежное обращение и коммерческая торговля уже прочно вошли в жизнь, особенно в городах. Доля продукции, поступавшей в рыноч­ный оборот, медленно, но неуклонно росла. Конечно, рыночные от­ношения, включая ценообразование, не были конкурентными - они регламентировались отчасти государством, но главным образом кор­поративными объединениями: ремесленными цехами и купечески­ми гильдиями.

Дискуссии в схоластической литературе опирались не только на Аристотеля. Другим важнейшим источником было римское пра­во, которое привнесло идею свободы договора между участниками обмена. В этих спорах — в противовес реальной практике ценооб­разования — сложилось и само понятие «справедливой цены» (лат. justumpretium). Оно было экономическим и этическим одновремен­но. Средневековые авторы выделяли две группы факторов цено­образования12: первая — чисто экономические факторы, связанные с покрытием потерь (издержек) продавца, — сюда входили трудо­вые затраты, расходы на материальные ресурсы и транспортиров­ку, некоторые авторы добавляли к ним также затраты на изучение

рынка и даже компенсацию за риск; вторая — факторы, отражав­шие разные виды потребностей (нужд). Они ранжировались по эти-ческим критериям: от естественных, вполне оправданных'3, до со­вершенно недостойных, обусловленных человеческой алчностью. Здесь-то и возникала главная коллизия: цены, вполне обоснован­ные относительно уровня издержек, тем не менее были для мно­гих людей столь высокими, что не позволяли удовлетворять даже элементарные нужды.

Понятие «справедливой цены» служило основанием для крити­ки таких цен и поиска путей их приближения к «справедливому» уровню. Иными словами, идея справедливой цены выступала в ка­честве моральной нормы, или эталона, с помощью которого люди оце­нивали определенные действия и поступки14, в данном случае — по­ведение продавцов на рынке. Моральные нормы лучше всего закреп­ляются в тех случаях, когда они входят в обычай, становятся прави­лом поведения. Обычай и стал точкой отсчета при практическом оп­ределении справедливой цены. «Вещь стоит того, за что она мо­жет быть продана — это значит: в обычном случае, в общественном месте, многим людям и в течение нескольких дней», — писал в XIV в. Бартоло из Сассоферрато'\ Соответственно, усилия по приближе­нию реальных цен к справедливым в основном сводились к нейтра­лизации факторов, вызывающих отклонение иен от сложившегося, привычного уровня, т.е. без обмана, монополии или иных манипу­ляций. Бороться с нарушениями правил честной торговли предпо­лагалось прежде всего правовыми средствами. В этом схоласты так­же опирались на римское право, согласно которому договорные цены допускались только при условии, что их установление не со

провождалось «чрезмерным нажимом», (так называемая оговорка «laesio enormus»). Причем в схоластической литературе эта оговорка толковалась-весьма широко.