Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

3. Генри Джордж: социально-экономические проблемы через призму вопроса о собственности на землю

В главе 16 будет сказа но, что до И. Фишера и Дж.Б. Кларка в США in1 было оригинальных и заметных экономистов. Подобная точка зре­ния правильна, но лишь в сеете современного представления об эко­номической науке. Однако в конце XIX в. именно Генри Джордж, за-поевал всемирную известность как американский экономист и фи­лософ.

В 1897 г. М.И. Туган-Барановский так писал о главном его труде: «Ни одно экономическое сочинение не имело такого поразительно-i о успеха в публике, как книга Джорджа «Прогресс и бедность». В не­сколько лет эта книга разошлась в Америке в десятках тысяч экземп­ляров, быстро появилась в дешевых народных изданиях и былапере-недена почти на все европейские языки (в прошлом году она вышла у пас сразу в двух изданиях)»7.

Почему книга на специальную тему получила столь широкий ре­зонанс? Во-первых, потому, что социальный вопрос — а именно так принято было называть весь комплекс проблем, связанных с распре­делением, динамикой доходов и богатства, отношением между клас­сами и проблемой экономических циклов, - приобрел в Америке в гот период особую остроту. При этом отчасти благодаря европейской традиции экономической борьбы общество было готово и способно обсуждать этот комплекс проблем и даже каким-то образом их ре­шать. Во-вторых, высказанная Джорджем идея о необходимости pa­in 1кальной социальной реформы и предложенное решение отражали и фемления значительной части населения. Наконец, немаловажное шлчениеимела и личность Джорджа, его литературный и публицис-шческий дар.

В отличие от развитых европейских стран в Америке лишь к 70-м годам XIX в. завершился этап экстенсивного типа развития и начал-I- я переход к интенсивному типу со всеми вытекающими из этого про-(темами. Такой переход был связан с исчерпанием свободных земель, формированием современной структуры производства, созданием на­ционального рынка, развитием инфраструктуры. Иными словами, \кчь вдет о становлении крупного капиталистического производст-па, с неизбежным сокращением доли сельского населения, укрепле­нием власти крупного капитала и монополий. Именно в этот период

обострился социальный вопрос, который в отличие от Европы в Аме­рике до 70-х годов вообще не возникал. В обществе наметилось осо­знание того факта, что политические свободы, обилие плодородных земель, высокий уровень цивилизованности и производительности труда еще не дают гарантию от бедности. Создались благоприятные условия для восприятия идей социального реформирования. С таки­ми идеями и выступил Г. Джордж — сын мелкого чиновника, рано начавший трудовую жизнь и испробовавший многие профессии, журналист, ярый противник рабства и борец за социальную справедли­вость.

В своей первой работе «Наша земля и земельная политика» (1870) Джордж обратился к земельной собственности в связи с проблемой экономического прогресса и бедности. В ней критически оценива­лась политика властей штата Калифорнии в области земельных от­ношений за попустительство скупке лучших земель спекулянтами. При этом законность института частной собственности на землю покл под сомнение не ставилась, хотя в работе уже содержались утвержде­ния о естественном праве людей на землю и предложение о введении налогов на землю и ее наследование. Дальнейшее развитие эти идеи вплоть до признания необходимости подчинения частного права на землю интересам общества и с этой целью введения единого налога получили в его знаменитой работе «Прогресс и бедность» {1879)8.

Задача, которую поставил перед собой Джордж, заключалась и отыскании, как он писал, закона, который связывает прогресс и бед­ность, т.е. рост нищеты с ростом богатства, а также объяснения про мышленным циклам и на основании этого — способа избавления об­щества от «социального недуга». Он резко критиковал теорию фонда заработной платы и как следствие — позицию Мальтуса, одновремен­но он уводил из-под огня социальной критики капиталистов. Для него существование прибыли на капитал было естественным и справед­ливым, как законы природы'. Отсюда труд и капитал — не антагони­сты, а взаимосвязанные и взаимообусловленные силы производства Антагонизм существует не между капиталом и трудом, а между тру­дом и капиталом, с одной стороны, и землевладением - с другой, причем экономический прогресс ведет лишь к усилению этого анта гонизма. Аргументируя этот тезис, Джордж прибегал к несколько мо­дифицированным рикардианским рассуждениям и утверждал, что росту доли ренты в совокупном продукте способствует не только во

илечение в оборот менее плодородных земель, но и другие сопутству­ющие техническому прогрессу изменения, прежде всего рост произ­водительности.

Другим не менее существенным - особенно для специфической ситуации Америки — фактором роста земельной ренты являлась, по мнению Джорджа, спекуляция землей, связанная с ожиданиями по-иышения ее стоимости. Согласно его точке зрения, индустриализа­ция, вызывающая рост производительности труда, неизбежно увели-ч ииает ренту, поскольку ведет к росту спроса на землю и повышению ее ценности, что в свою очередь формирует ожидания дальнейшего повышения ее стоимости и побуждает спекулянтов изымать часть зе­мель из оборота. Джордж считал, что спекуляция землей является причиной не только бедности, но и промышленных кризисов.

Наряду с этими экономическими соображениями существует и еще одно, объясняющее пафос Джорджа, а именно утверждение об аморальности владения землей как нарушающего естественное право человека на свободу и равенство. Однако и в этом утверждении при­сутствует экономический аспект — указание на подавление инициа­тивы и «искусственное препятствие к созиданию богатства».

Каков же практический вывод Джорджа? Единственным дейст-пенным средством борьбы с бедностью он считал радикальную ре­форму, предусматривающую изъятие ренты у собственников и исполь-ювание ее в интересах общества. Речь шла о едином налоге на землю и отмене всех других налогов, включая и налоги на имущество.

В заключительных частях сноей книги Джордж прогнозировал следующие результаты осуществления предложенной реформы.

Во-первых, устранение всех налогов, как прямых, так и косвен­ных, должно способствовать повышению экономической активности работников и предпринимателей, а также усилить склонность к сбережениям.

Во-вторых, доход на землю, изъятый в виде налога, — единствен­ный налог, который не тормозит процесс создания богатства, более loro, он стимулирует этот процесс, поскольку, например, прекраща­ет практику придерживания земель в спекулятивных целях, способ-i снует более эффективному их использованию.

В-третьих, изъятый таким образом налог мог быть использован на нужды общества, т.е. на производство общественных благ

В результате, как полагал автор, прямо или косвенно выигрывают все, за исключением крупных земельных собственников, причем и и материальном, и в моральном отношении.

Современники, прежде всего профессиональные экономисты и политики, весьма прохладно отнеслись к идеям Г. Джорджа. Хотя

последние в той или иной форме повлияли на программы муници­пальных реформ, принятые или выдвигаемые в ряде штатов, ни в Англии, ни в Америке движение за национализацию земли не стало массовым. Представители европейской академической науки: Мар­шалл, Уикстид, Тойнби — отнеслись к Джорджу скорее как к возму­тителю спокойствия, чем ученому. Но среди широкой публики он на­шел поддержку и понимание, причем в США настолько значитель­ную, что в 1886 г. предпринял попытку стать мэром Нью-Йорка от Объединенной рабочей партии.

Более благодатная почва для идей Джорджа сформировалась в Германии. Но и там ведущие немецкие авторы и общественность по сути их не приняли. Требование национализации земли для одних оказалось слишком односторонним и консервативным, а для других -слишком радикальным. Примерно такое же отношение к идеям Джор джа было и в России. Для марксистов тот факт, что Джордж сосредо­точил реформу в сфере земельных отношений и оставлял в непри­косновенности капиталистические отношения в промышленности, был достаточным основанием, чтобы назвать его «несоциалистичес­ким утопистом». А у противников социализма посягательство на соб­ственность на землю не могло не вызвать раздражения. Из известных общественных деятелей, пожалуй, только Лев Толстой безусловно поддержал Джорджа, во многом благодаря ему мы сегодня можем най- \ ти в русском переводе все основные работы последнего.

В наше время Джордж интересен как автор идеи единого налога,} которая, как это ни парадоксально, приобрела популярность среди ряда экономистов, относящихся к консервативному политическому крылу. В начале 90-х годов даже были предприняты попытки реали­зовать эту идею в России в ходе реформы земельных отношений10. Философским и экономическим обоснованием выдвигаемого плана был принцип (идущий еще от Локка) равного права на блага, создан­ные природой, а также принцип эффективности - земля должна ис­пользоваться с наибольшей отдачей, а потому должно быть обеспе­чено свободное обращение прав на землю. Оба положения по суще­ству воспроизводят концепцию Джорджа. Новое состоит в призна­нии проблемы внешних эффектов, истощения природных ресурсов и, следовательно, проблемы будущих поколений, которая тесно свя­зана с вопросом использования средств, полученных от единого на­лога, в том числе и разделения средств между местными и централь­ным правительствами.

Разумеется, сегодня экономисты менее радикальны, чем Джордж, п не требуют полного устранения всех налогов. Нозначение Г. Джор­джа с точки зрения современной теории состоит в том, что он впер-кме поставил проблему выбора системы налогообложения, которая п сегодня остается одной из самых актуальных.

В то же самое время, когда Г. Джордж обличал пороки капитализ­ма и призывал к радикальным реформам, сложилось влиятельное социальное направление, связанное с деятельностью католической церкви".

4. Некоторые аспекты социальной доктрины католицизма

Каждая эпоха по-своему ставила перед церковью проблему отно­шения к социальной и экономической сторонам жизни. Конец XIX в, знаменателен в этом отношении прежде всего тем, что некоторые моральные императивы христианства оказались вплетены в канву социальных идей. Признание важности последних церковью было иызвано изменениями в религиозном сознании, например, упадком примитивных аспектов христианства — веры в загробный мир, где несправедливость этого мира будет каким-то образом возмещена, вытеснением понятия первородного греха представлением о челове­ческой невинности, а следовательно, верой в возможности человека совершенствоваться и в науку как средство переустройства мира. Наконец, определенную роль в усилении внимания церкви к соци­альным вопросам сыграл и социализм, который стимулировал поиск альтернативных путей решения социального вопроса.

Впервые социальная доктрина католической церкви была сформу­лирована в 1891 г. в энциклике папы Льва XIII «Рерум новарум» («Но­вые дела»).

Само появление этой энциклики означало, что церковь занимает активную позицию по отношению к происходящему в социальной

сфере и признает, что добродетель не только не противоречит мате­риальной обеспеченности, но и предполагает некий минимум благо­состояния. При этом подчеркивалось, что церковь не предлагает ни­какой модели экономической или социальной жизни, что социаль­ное учение воодушевлено «осуществлением одного исторического христианского идеала, примененного в духе времени и места»12, что критика социальных бед капитализма не означает поддержку ради­кальных мер, например, ликвидации частной собственности. Част­ная собственность рассматривалась как естественное право, отвеча­ющее природе человека, а накопленное людьми богатство - как ак­кумулированный труд, как условие распределения во времени потреб­ления, наконец, как гарантия автономии семьи.

Особое место в энциклике отведено земельной собственности. И по этому вопросу Лев XIII вступил в полемику с Г. Джорджем, хотя и не упоминал его имени. Он говорил: «Конечно, Бог даровал землю всему роду человеческому, но это нимало не отрицает частной собст­венности. Он дал ее отнюдь не в том смысле, что всякий может де­лать с ней все что захочет, а в том, что никакая ее часть не предназна­чалась кому-нибудь в особенности и пределы частного владения пре­доставлено было назначить человеческому промыслу и законам на­родов. Земля, разделенная между частными собственниками, не пе­рестает удовлетворять нужды всех, ибо все живут тем, что она прино­сит. Люди, у которых нет земли, дают свой труд. Так что мы вправе сказать, что всю жизнь человеческую поддерживает или труд на сво­ей земле, или какой-нибудь другой труд, за который платят либо пло­дами земли, либо тем, что на них выменяли»11.

При оценке отношений между трудом и капиталом была выска­зана позиция, аналогичная позиции Г. Джорджа, а именно что труд и капитал являются взаимодополняющими сторонами экономическо­го процесса, сотрудничество которых возможно. Однако признава­лось, что гармония интересов достигается не автоматически, а благо­даря действиям, которые диктуются осознанием взаимной ответст­венности и справедливости. Речь идет, в частности, о справедливой оплате труда, которая должна обеспечить рабочему и его семье опре­деленный уровень благосостояния, позволяющий обзавестись соб­ственностью. Последнее трактовалось не только как акт справедли­вости, ной как важное практическое условие социального мира и ста­бильности.

Государство, как отмечалось в энциклике, призвано защищать интересы всех слоев, обеспечивать социальными благами, а в облас­ти социальной защиты наибольшее внимание уделять неимущим. При этом допускается «упорядочение» использования частной собствен­ности в интересах общего блага.

Еще более четкая социальная направленность характерна для эн­циклики Пня XI, выпущенной в драматический период Великой де­прессии, в которой, по словам Шумпетера, речь шла уже о «переков­ке» общества во имя философских и теологических принципов, про­возглашенных Львом XIII. Еще более резкой, чем ранее, критике был подвергнут капитализм, но при этом сохранялась дистанция от со­циалистических идей. Более того, в период, когда в обществе крепла вера в государство и в его способность решить социальные пробле­мы, церковь высказала сомнение относительно возможности дости­жения справедливого распределения путем государственного вмеша­тельства,

В военные и особенно в послевоенные годы в папских докумен­тах еще отчетливее звучит идея индивидуальной свободы, причем в позитивном смысле как естественного права личности, обществен­ной значимости частной собственности и ее роли в достижении выс­шей социальной цели — развития личности, и в то же время эффек­тивного инструмента достижения благосостояния общества14.

Чутко реагируя на изменения, происходящие в технике, науке и в общественных отношениях, особенно большое внимание в последние годы церковь уделяет значению и ценности человеческого труда. В эн­циклике «Центесимус аннус» («Сотый год»), посвященной столетию «Рерум новарум», Иоанн-Павел II говорил о том, что в наше время не меньшее значение, чем собственность на землю и материальные бла­га, имеет собственность на знания, умения и т.д. Это положение, бе­зусловно, отражает реалии современной экономики, заставляющие по-новому взглянуть на социальный вопрос. В условиях, когда экономи­ка все в большей степени зависит от человека и от его взаимосвязи с другими людьми, особую актуальность с социальной точки зрения при­обретает проблема получения знания. Отсутствие доступа к знаниям совершенно обоснованно рассматривается как реальное препятствие для развития личности и для обеспечения роста благосостояния чело­века, быть может, более серьезное, чем связанное с неравным распре­делением богатства, а потому и как большая несправедливость.

Теперь идеалом, провозглашается общество свободного труда, предпринимательства и участия, где свобода подчинена нормам закона и нравственности. При этом не только признается возросшая роль государства, но и указывается на его ответственность перед че­ловеком в обеспечении прав в экономической сфере. Государству вменяется в обязанность гарантировать обеспечение общества кол­лективными благами, производство которых не может осуществляться по логике рынка.

Рассмотренные выше социальные направления за редким исклю­чением не внесли заметного вклада в развитие экономической науки в современном узком понимании этого слова, но, тем не менее, они сделали многое для определения круга проблем, решение которых эта наука призвана найти. В главе 41 будет обсуждаться точка зрения на экономическую науку, ее предмет и задачи, которая сформировалась в последние два десятилетия XIX в. и которая в целом сохраняет ак­туальность и сегодня. Забегая вперед, отметим, что речь идет о разде­лении экономической науки на теоретическую (ее называют чистой, или позитивной, наукой) и практическую (прикладную) части. Пер­вая изучает, что происходит в экономике, вторая - что надо сделать для достижения некоторых целей, и отчасти обсуждает и сами цели. Оставляя в стороне вопрос об обоснованности подобной позиции, отметим следующее. Если эту позицию принять, то весьма знамена­тельным представляется тот факт, что период формирования основ теоретической части экономической науки совпал с периодом воз­никновения социальной экономии. Последняя задала направление развития прикладной части именно тогда, когда теоретическая часть отстранилась от обсуждения практических целей. Таким образом, с точки зрения эволюции экономической науки в широком смысле оба течения оказались внутренне и исторически взаимосвязанными и вза­имодополняющими. Без развития теории трудно рассчитывать на ус­пешное решения проблем, но без некоторого социального видения невозможно эти проблемы сформулировать.