Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

2. Французский солидаризм и немецкий катедер-социализм

Виднейший представитель первого течения Ш. Жид (1847—1932) писал: «Социальная экономия имеет дело не с абстрактными поня­тиями, а с действительностью, с интересами живых людей; она рас­сматривает преимущественно добровольные (или по крайней мере считаемые таковыми), договорные и санкционированные законами отношения, которые люди завязывают между собой, с целью облег­чить условия существования, обеспечить себя на будущее время, вве-ciH справедливость более высокого порядка, чем та, которая имеет синей эмблемой купеческие весы; она не верит, чтобы свободная игра естественных сил, индивидуальная доброта и неопределенное чело-исколюбие были достаточными для того, чтобы сделать людей более счастливыми, и для достижения этой цели считает необходимой доб-ронольную, рациональную организацию»4. Стремление противосто­им, крайностям капитализма сочеталось у него с поиском путей ре­шения социальных проблем, причем на основе некоторого социаль­ного консенсуса в рамках существовавшей политической системы.

Некоторые представители социальной экономии видели в доб-(ииюльных ассоциациях трудящихся сознательную реализацию принципа солидарности, который воспринимался в качестве естественно го закона, не менее важного, чем принцип индивидуализма и конку рентности. Закон солидарности проявляется, по их мнению, в разде лении труда, обмене, в том числе и в передаче навыков последую­щим поколениям. На нравственно-философском уровне идея соли­дарности связывалась с осознанием глубокой взаимозависимости лю-Л дей и, следовательно, признанием ответственности за чужие беды несчастья, с одной стороны, и осознанием опасности чужих несчас­тий для самих себя — с другой. Речь идет, таким образом, и о более! широком понимании личных интересов как неотделимых от интерс сов других людей. На уровне практики вопрос состоял в том, как на­править и организовать это стремление к солидарности, сделать ею нормой жизни.

Ш. Жид стремился примирить два казавшихся до тех пор непри­миримыми движения: кооперативное и социалистическое — под зна­менем экономической свободы; он полагал, что объединения трудя­щихся дадут возможность, не прибегая к чрезмерному вмешательст­ву государства и разрушительным действиям, уменьшить степень экс­плуатации, прежде всего потребителей и мелких производителей, и выработать навыки экономической жизни, которые могут обеспечить непрерывность хозяйственного процесса даже в том случае, если про­изойдет социалистическая революция. При этом первостепенную роль он отводил именно потребительской кооперации как продемон­стрировавшей наибольшую устойчивость и даже экспансию по срав­нению с другими типами кооперации — производительными объеди­нениями5.

Но здесь важен и еще один аспект — идеологический. Обраще­ние к такой группе, как потребители, которая охватывает все обще­ство, позволяло, наконец, отойти от классового принципа, и тем самым принцип потребительской кооперации приобретал идеоло­гический смысл. Речь шла об идеологии нового третьего сословия: трудящихся, наемных работников и мелких буржуа (предпринима­телей), которые в будущем и стали тем, что сегодня понимается под средним классом — этой опорой современного развитого демокра­тического общества.

В отличие от социализма, видевшего причины социальных бед­ствий, прежде всего социального и материального неравенства, в ча­стной собственности и потому предлагавшего начать с ее упраздне

мм i, социальная экономия в целом и направление солидаризма в ча-i шчети не ставили вопрос о ликвидации частной собственности, скорее напротив — симпатии представителей этого направления были на  стороне частных собственников, прежде всего мелких.

Несколько в ином направлении идеи социальной экономии развивались  в Германии. Если во Франции идеи солидарности проявилась в  активизации кооперативного движения, различного рода добровольных организаций граждан, то в Германии роль преобразовательной жизни была отведена государству. Главными для социального направления, утвердившегося в Германии в последней трети IX в. и получившего название катедер-социализма, было требо-

ie социальных реформ. Эти цели были сформулированы видным

представителем исторической школы Густавом Шмоллером в 1872 г.

 учреждении «Союза социальной политики», в который вошли все

|| ч тные немецкие экономисты. Не без влияния этого союза в 80-е

Германия оказалась лидером в развитии системы социального

\ования.

При общности принципиальных позиций внутри этого направ-ш существовали различные течения. Правое крыло, или этичес-1счение, которое представляли Шмоллери Шёнберг, особую роль щило сильному патерналистскому государству, которое должно несколько обеспечивать социальную защиту рабочих, но и ограничи-свободу рабочих союзов. Представители этого направления с

>          фением относились к самодеятельным организациям трудящих их деятельности, особенно в условиях низкого образовательного

шя трудящихся, поэтому их вполне устраивала социальная поли-

i германского правительства. Что же касается теории и методоло-

го, как отмечается в главе 41, именно Шмоллер выступил про методологии, предложенной австрийской школой, и тем самым юлжил борьбу старой исторической школы не только с абстракт-и:дуктивным методом классиков, но и с их социально-философскими  идеями.

Представители другого крыла — так называемого государстввн-гоциализма (А. Шеффле, А. Вагнер, Л. Брентано) в практичес-плане высказывались за более радикальные реформы, но в то время их представления о хозяйстве можно обозначить как бо-ипоралистические в том смысле, что в них проявилось влияние сической школы. Так, Вагнер полагал, что современное хозяйстве покоится на трех хозяйственных принципах: частнокапиталистическом , в основе которого лежит частный интерес, общественно-хозяйственном, определенном общим интересом значительной

социальной группы, и благотворительном, выражающим альтруис­тический мотив. Задача социальной политики, по мнению Вагнера, состоит в соединении этих принципов. Однако он не верил в воз­можность на теоретическом уровне определить наилучшее их соче­тание как некий закон, хотя и полагал, что существует тенденция усиления общественно-хозяйственной системы, причем в ее при­нудительном варианте — государственного хозяйства. Вагнер отри­цал безусловный и неограниченный характер частной собственное ти и рассматривал ее с инструментальных позиций, т.е. с точки зре­ния полезности для общества; он признавал исторически доказан­ной активную роль государства в определении границ частной соб­ственности, наконец, весьма критически относился к частной соб­ственности на землю.

В рамках этого же течения высказывались и идеи, достаточно близкие к французскому солидаризму. Брентано, воодушевленный опытом британских тред-юнионов, социальные реформы связывал с деятельностью рабочих организаций, действующих в контакте и при поддержке государства. При этом Брентано верил в расширяющееся социальное партнерство между основными социальными классами и делал достаточно оптимистические прогнозы относительно буду­щего социального развития6.

Представители солидаризма и катедер-социализма в принципе не отрицали частную собственность и не призывали к ее ликвидации Что же касается частной собственности на землю, то идея ее ликвй дации всегда присутствовала в обществе. Еще современник A. Cmj Томас Спенс ставил вопрос о безвозмездной передаче земли в собст­венность местным общинам и использовании земельной ренты па нужды общества, один из руководителей чартистского движения О'Брайен выступал за изъятие земли в пользу государства при неко­тором вознаграждении собственникам, наконец, Дж.Ст. Милль по­ставил под сомнение законность частной собственности и высказал­ся за национализацию земли с выкупом и даже организовал Общест­во за осуществление земельной реформы. Напомним, что и Л. Валь-рас не был чужд идее национализации. Но в рассматриваемый пери­од идея ликвидации частной собственности на землю ассоциирова­лась прежде всего с именем американского публициста, обществен­ного деятеля, экономиста Генри Джорджа (1839—1897).