Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

2. Фридрих Лист — экономист-геополитик

Первым, кто стал широко использовать исторические примеры как политэкономические аргументы, акцентируя при этом значение политико-правовых и социокультурных институтов для экономиче­ского развития, был Фридрих Лист (1789-1846) - запальчивый кри­тик идей Смита и Сэя, провозгласивший, что «наука не имеет права не признавать природу национальных отношений»1. «Космополити­ческой экономии» Смита и его франко- и германоязычных эпигонов4 Лист противоставил национальную экономию как задачу выяснения условий подъема нации на высшую ступень экономического разви­тия - «торгово-мануфактурно-земледельческое состояние».

Жизнь Фридриха Листа, выходца из среднего сословия южногер­манского города Рейтлингена, была довольно бурной; его энергич­ная общественная и ученая деятельность целиком пришлась на годы Священного союза, созданного Венским конгрессом держав — побе­дительниц бонапартизма (1815) и предопределившего Германии участь политически раздробленной, «лоскутной» страны, экономи­чески остававшейся преимущественно аграрной, с многочисленны­ми препятствиями для образования национального рынка (таможен­ные барьеры, невысокий уровень развития транспорта и связи, раз­нобой денежных систем, мер и весов и т.д.),

Лист начал с преподавания «практики государственного управ­ления» в Тюбингенском университете и красноречивой агитации в печати и в парламенте королевства Вюртенберг — за отмену внут­ренних германских таможен и упорядочение финансов; был лишен из-за сложившейся репутации «революционера» депутатского места, арестован и после годичного тюремного заточения эмигрировал в 1825 г. в США, где вскоре открыл (в Пенсильвании) залежи каменно­го угля и для их доходной разработки спроектировал и организовал сооружение одной из первых железныхдорог(1831). Разбогатев, Лист устремился на родину с проектом всегерманской железнодорожной сети, основал акционерное общество; вынужден был из-за интриг уехать во Францию; успешно участвовал в конкурсе Парижской ака­демии наук на сочинение о международной торговле; вернулся в Гер­манию для публикации своего главного сочинения «Национальная система политической экономии» (1841).

В экономической истории стран, с которыми его связали пери­петии судьбы, Лист черпал аргументы при создании доктрины, кото­рую он противопоставил торжествовавшей классической «космопо­литической экономии».

Предлагая простую схему пятистадийного экономического раз­вития наций от пастушеского до «торгово-мануфактурно-земледель-ческого» состояния, Лист делал из «уроков истории» вывод, что только для стран, стоящих на равной ступени, может быть взаимовыгодна свобода торговли. Размышляя над экономической гегемонией Анг­лии, Лист заключал, что, создав свое коммерческое и промышленное величие благодаря строгому протекционизму, англичане нарочито ста­ли вводить в заблуждение другие нации доктриной фритредерства, поскольку при свободе обмена между торгово-мануфактурно-земле-дельческой и чисто земледельческой нациями вторая обрекает себя на экономическую отсталость и политическую несостоятельность (примеры Польши и Португалии). Переход к «торгово-мануфактур-но-земледельческой» стадии не может совершиться сам по себе по­средством свободы обмена, так же как не может совершиться в от­сутствие национального единства (здесь яркими примерами для Ли­ста были судьбы итальянцев, ганзейцев и голландцев).

«Софизму» фритредерства Лист противопоставил идею «воспита­тельного протекционизма» — таможенной защиты молодых отраслей национальной промышленности, пока они не достигнут уровня меж­дународной конкурентоспособности. Вокруг этой идеи Лист очертил свою «национальную систему политической экономии» рядом про­тивопоставлений классической школе.

1. Охарактеризовав систему А. Смита как «политэкономию ме­новых ценностей», Лист противопоставил ей политэкономию «наци-

цы государств, которые все в глазах политика, для политическом эко­номии являются лишь преходящими явлениями»3. Почву для истори­ческой школы в политической экономии подготовила германская историческая школа права, установившая понятие «институт» как обобщение норм, не являющееся постоянным типом связных отно­шений, а имеющее значение лишь для данного времени.

Первым, кто стал широко использовать исторические примеры как политэкономические аргументы, акцентируя при этом значение политико-правовых и социокультурных институтов для экономиче­ского развития, был Фридрих Лист (1789-1846) — запальчивый кри­тик идей Смита и Сэя; провозгласивший, что «наука не имеет права не признавать природу национальных отношений»3. «Космополити­ческой экономии» Смита и его франко- и германоязычных эпигонов4 Лист противоставил национальную экономию как задачу выяснения условий подъема нации на высшую ступень экономического разви­тия — «торгово-мануфактурно-земледельческое состояние».

Жизнь Фридриха Листа, выходца из среднего сословия южногер­манского города Рейтлингена, была довольно бурной; его энергич­ная общественная и ученая деятельность целиком пришлась на годы Священного союза, созданного Венским конгрессом держав - побе­дительниц бонапартизма (1815) и предопределившего Германии участь политически раздробленной, «лоскутной» страны, экономи­чески остававшейся преимущественно аграрной, с многочисленны­ми препятствиями для образования национального рынка (таможен­ные барьеры, невысокий уровень развития транспорта и связи, раз­нобой денежных систем, мер и весов и т.д.).

Лист начал с преподавания «практики государственного управ­ления» в Тюбингенском университете и красноречивой агитации в печати и в парламенте королевства Вюртенберг — за отмену внут­ренних германских таможен и упорядочение финансов; был лишен из-за сложившейся репутации «революционера» депутатского места, арестован и после годичного тюремного заточения эмигрировал в 1825 г. в США, где вскоре открыл (в Пенсильвании) залежи каменно­го угля и для их доходной разработки спроектировал и организовал сооружение одной из первых железных дорог (1831). Разбогатев, Лист устремился на родину с проектом всегерманской железнодорожной сети, основал акционерное общество; вынужден был из-за интриг уехать во Францию; успешно участвовал в конкурсе Парижской ака­демии наук на сочинение о международной торговле; вернулся в Гер­манию для публикации своего главного сочинения «Национальная система политической экономии» (1841).

В экономической истории стран, с которыми его связали пери­петии судьбы, Лист черпал аргументы при создании доктрины, кото­рую он противопоставил торжествовавшей классической «космопо­литической экономии».

Предлагая простую схему пятистадийного экономического раз­вития наций от пастушеского до «торгово-мануфактурно-земледель-ческого» состояния, Лист делал из «уроков истории» вывод, что только для стран, стоящих на равной ступени, может быть взаимовыгодна свобода торговли. Размышляя над экономической гегемонией Анг­лии, Лист заключал, что, создав свое коммерческое и промышленное величие благодаря строгому протекционизму, англичане нарочито ста­ли вводить в заблуждение другие нации доктриной фритредерства, поскольку при свободе обмена между торгово-мануфактурно-земле-дельческой и чисто земледельческой нациями вторая обрекает себя на экономическую отсталость и политическую несостоятельность (примеры Польши и Португалии). Переход к «торгово-мануфактур-но-земледельческой» стадии не может совершиться сам по себе по­средством свободы обмена, так же как не может совершиться в от­сутствие национального единства (здесь яркими примерами для Ли­ста были судьбы итальянцев, ганзейцев и голландцев).

«Софизму» фритредерства Лист противопоставил идею «воспита­тельного протекционизма» - таможенной защиты молодых отраслей национальной промышленности, пока они не достигнут уровня меж­дународной конкурентоспособности. Вокруг этой идеи Лист очертил свою «национальную систему политической экономии» рядом про­тивопоставлений классической школе.

1. Охарактеризовав систему А. Смита как «политэкономию ме­новых ценностей», Лист противопоставил ей политэкономию «наци-

ональных производительных сил», придав весьма широкое толкова­ние понятию «производительные силы», введенному в оборот фран­цузским статистиком Шарлем Дюпеном («Производительные и торго­вые силы Франции», 1827). По Листу, производительные силы — это способность создавать богатство нации. «Причины богатства суть нечто совершенно другое, нежели само богатство», и первые «беско­нечно важнее» второго. В состав производительных сил Лист вклю­чал различные институты, способствующие экономическому разви­тию - от христианства и единоженства до почты и полиции безопас­ности. Учение Смита о непроизводительном труде и ограничение предмета исследований лишь материальным богатством и меноьыми ценностями Лист счел непониманием сущности производительных сил. Он указывал, что можно написать целую книгу о благодетель­ном влиянии института майората на развитие производительных сил английской нации, а с другой стороны, отмечал гибельное влияние на промышленность Испании, Португалии и Франции идеи, что для дворянства предосудительны занятия торговлей и промыслами.

2. Учению о разделении труда и принципу сравнительных пре­имуществ Лист противопоставил концепцию национальной ассоци­ации производительных сил, подчеркнув приоритет внутреннего рын­ка над внешним и преимущества сочетания фабрично-заводской про­мышленности с земледелием. Земледельческую нацию Л ист сравнил с одноруким человеком, и как пример близорукости Смита и Сэя приводил их мнение, что Соединенные Штаты «подобно Польше» предназначены для земледелия. Пропагандируя германскую желез­нодорожную систему, Лист указывал, что национальная система пу­тей сообщения является необходимым условием полного развития мануфактурной промышленности, расширяя на все пространство го­сударства оборот минеральных ресурсов и готовой продукции и обес­печивая тем самым постоянство сбыта и сложение внутреннего рын­ка. Неизбежное при протекционной системе повышение цен, по мне­нию Листа, с выигрышем компенсируется за счет расширения рын­ков сбыта; благодаря ассоциации национальных производительных сил земледельцы гораздо более выигрывают от расширения рынков сбыта сельскохозяйственной продукции, чем теряют от увеличения цен на промышленные товары.

При «десятерной» полезности развития и удержания за собой вну­треннего рынка сравнительно с поисками богатств вне страны, под­черкивал Лист, и во внешней торговле достичь большего значения может та нация, которая довела фабрично-заводскую промышлен­ность до степени высшего развития. Земледельческая же страна не

юлько не может получать из-за моря достаточного количества про­дуктов потребления, орудий производства и возбуждающих средств к деятельности, но и «разрывается» внешней торговлей на примор­ские и приречные местности, заинтересованные в спекулятивном экспорте продуктов земледелия, и внутренние области страны, ока­зывающиеся в небрежении.

С точки зрения ассоциации национальных производительных

сил Лист трактовал категорию земельной ренты. Различия в естест­

венном плодородии земель он считал несущественным фактором, а

местоположение — решающим: «Рента и ценность земли везде уве­

личиваются пропорционально близости земельной собственности к

городу, пропорционально населенности последнего и развитию в нем

фабрично-заводской промышленности». Лист обобщил опыт Фран­

ции и Англии в том, что касается институциональных аспектов зе­

мельной ренты. Во Франции в эпоху расцвета абсолютизма рядом со

столицей, которая превосходила и умственными силами и блеском

все города Европейского континента, земледелие делало лишь сла­

бые успехи, и в провинции сказывался недостаток промышленного и

умственного развития. Это происходило потому, что дворянство, вла­

девшее поземельной собственностью, не обладало политическим вли­

янием и правами, кроме права служить при дворе, и устремлялось ко

диору, к прихотливой столичной жизни. Таким образом, провинция

теряла все те средства прогресса, которые могло доставить расходо­

вание земельной ренты; все силы отнимала столица. Напротив, там,

где «дворянство, владеющее земельной собственностью, приобрета­

ет независимость по отношению ко двору и влияние на законодатель­

ство и администрацию; по мере того, как представительная система

и административная организация распространяют на города и про­

винцию право самоуправления и участия в законодательстве и адми­

нистрации страны... с большим удовольствием дворянство и образо­

ванный зажиточный средний класс остаются на тех местах, откуда

они извлекают доходы, и расходование земельной ренты оказывает

влияние на развитие умственных сил и социальный строй, на успехи

сельского хозяйства и развитие в провинции отраслей промышлен­

ности». Это относится к Англии, где землевладельцы, живя большую

часть года в имениях, затрачивают известную долю дохода на улуч­

шение качества своих земель и своим потреблением поддерживают

соседние фабрики.

Отвергнув фритредерство, Лист развернул критику экономи­

ческого индивидуализма. Он писал, что формула «iaissez faire» столь­

ко же на руку грабителям и плутам, сколь и купцам. «Купец может

достигать своих целей, заключающихся в приобретении ценностей путем обмена, даже в ущерб земледельцам и мануфактуристам, напе­рекор производительным силам и не щадя независимости и самосто­ятельности нации. Ему безразлично, да и характер его операций и его стремлений не позволяет ему заботиться о том, какое влияние ока­зывают ввозимые или вывозимые им товары на нравственность, бла­госостояние и могущество страны. Он ввозит как яды, так и лекарст­ва. Он доводит до изнурения целые нации, ввозя опиум и водку» .

5. Лист взял под защиту меркантилистов, заслугой которых счи­тал осознание важности фабрично-заводской промышленности для земледелия, торговли и мореходства; понимание значения протек­ционизма и отстаивание национальных интересов. Вместе с тем в противовес меркантилизму Лист утверждал, что:

протекционизм оправдан лишь в качестве «воспитательного»

для выравнивания уровней экономического развития стран;

нация, достигшая уровня перворазрядной промышленно-тор-

говой державы, должна перейти к свободе торговли;

фабрично-заводская промышленность не должна развиваться

за счет земледелия;

таможенное покровительство не должно распространяться на

сельское хозяйство.

Лист указывал, что систему воспитательного протекционизма может с успехом применить лишь держава с умеренным климатом, достаточно обширной территорией с разнообразными ресурсами и значительным населением, обладающая устьями своих рек (а следо­вательно, выходами из своих морей). Островная изолированность обеспечила Англии решающие преимущества перед континенталь­ной Европой в развитии установлений, благоприятствующих росту свободы, духа предприимчивости и производительных сил нации, -спокойное введение Реформации и плодотворная для хозяйства се­куляризация, отсутствие военных вторжений и ненужность постоян­ной армии, раннее развитие последовательной таможенной системы, извлечение из континентальных войн огромных выгод для себя6.

Противоположным примером была Польша. Лист типизировал ее историю, во-первых, как судьбу страны, «которая не соприкаса­ется с морями, которая не имеет ни торгового, ни военного флота, или у которой устья рек не находятся в ее власти», и она «в своей внешней торговле стоит в зависимости от других нации, причем гос­подство иностранцев на приморском рынке угрожает как экономической, так и политической целостности страны»7. Во-вторых, Поль­ша была вычеркнута из ряда национальных государств из-за отсут­ствия в ней сильного среднего сословия, которое может быть вы­дано к жизни лишь насаждением внутренней фабрично-заводской промышленности.'

Заключительная часть «Национальной системы политической jkohomhh», посвященная общим для континентальных стран «чрез­вычайным интересам» в их борьбе с «островным господством Анг­лии», представляет собой по сути геополитический трактат. По мне­нию Листа, Германский таможенный союз должен распространиться по всему побережью Северного моря от устьев Рейна до Польши с включением Голландии и Дании, до масштабов «Средней Европы*, пока же Центр Европейского континента «не выполняет той роли, которая налагается на него естественным положением. Вместо того чтобы служить посредником между востоком и западом по всем во­просам, касающимся территориальных разделений, конституции, на­циональной независимости и могущества,., центр этот в настоящее время служит яблоком раздора между востоком и западом, причем и гот, и другой надеются привлечь на свою сторону эту срединную дер­жаву, которую ослабляет недостаток национального единства». Если бы Германия вместе с Голландией, Бельгией и Швейцарией состави­ла один сильный торговый и политический союз, это стало бы проч­ным континентальным ядром, обеспечившим бы надолго мир для Европейского континента, а с другой стороны, позволило бы вытес­нить Англию из ее «предмостных прикрытий», при посредстве кото­рых она господствует на континентальных рынках8.

Можно сказать, что Лист разрабатывал в противовес «космопо­литической экономии» не просто «национальную», а «геополитичес­кую» экономию. Он писал о вероятности будущего превосходства Америки над Англией в той же степени, в какой Англия превзошла Голландию, и о том, что французы равно с немцами заинтересованы in том, «чтобы оба пути из Средиземного моря в Красное и в Персид­ский залив не попали в исключительное распоряжение Англии». Оза­боченный судьбами Германии, Лист считал необходимыми условия­ми ее экономического прогресса и политической устойчивости «ок­ругление границ» и развитие среднего класса. В работе «Земельная

система, мельчайшие держания и эмиграция» (1842) Лист детально рассмотрел аграрный вопрос в свете широкого сравнительно-исто­рического анализа как различных регионов Германии, так и различ­ных стран от США до России, но особенно выделил три типа земель­ных отношений в Европе, примерно соответствующих трем истори­ческим этапам: 1) крупнопоместное сельское хозяйство на старой феодальной основе в странах к востоку от Эльбы; 2) отсталые мель­чайшие держания в странах к западу от Эльбы; 3) английское круп­нокапиталистическое сельское хозяйство, расширенное «до масшта­бов фабрики». Оптимальным Лист считал путь «золотой середины» между вторым и третьим типами. Второй тип, характерный для Фран­ции, по мнению Листа, не только не обеспечивал развитие внутрен­него рынка, но и готовил основу для бонапартистского режима, тог­да как капиталистическое сельское хозяйство Англии, порождая ог­ромную массу пролетариев и пауперов, грозило социальным взры­вом. Идеалом Листа была освобожденная от феодальных и общин­ных стеснений земельная система коммерчески ориентированных владений, при которой средние и мелкие единоличные держания яв­ляются правилом, а крупные и мельчайшие - исключениями, что на­илучшим образом соответствовало бы представительной политичес­кой системе и принципам национальной экономии.

Лист учитывал, что выполнение этой земельной реформы долж­но было сопровождаться обезземеливанием значительной части кре­стьян илишь меньшинство из нихбылобы поглощено развивающейся германской промышленностью. Это ставило проблему колонизации, которую Лист ввел в геополитический контекст. Большинству, по мнению Листа, следовало переселиться в качестве сельскохозяйст­венных колонистов в область Среднего и Нижнего Дуная вплоть до западных берегов Черного моря. Это направление миграции немцев Лист рассматривал как альтернативу переселению в США. Дунайская колонизация могла бы преобразить сельское хозяйство Венгрии и превратить ее в аграрную базу «Восточной империи германцев и ма­дьяр».

Лист строил широкие планы подъема Венгрии, ее производитель­ных сил за счет развития ее транспортной сети и широкого товарооб­мена с австрийскими и германскими землями. Он пытался найти под­держку своего германо-пандунайского проекта у влиятельнейших политиков, начиная с австрийского канцлера Меттерниха (который 10 годами ранее назвал Листа «одним из самых активных и влиятель­ных революционеров в Германии») и вождя венгерских дворян Ште-фана Сеченьи. Но агитация Листа не имела успеха. Усталый и разо-

чарованный, экономист-геополитик покончил жизнь самоубийством г, гостинице немецкого города Куфстена.

В 1850 г. Листу был воздвигнут памятник в его родном Рейтлин-гене, и тогда же в Штутгарте вышло собрание его сочинений. Вторая половина XIX в. обеспечила Листу волну посмертного признания. В восторженных тонах писал о нем автор единственной книги о Лис­те на русском языке СЮ. Витте: «Основательное знакомство с «На­циональной системой политической экономии» составляет необхо­димость для всякого влиятельного государственного и общественно-i о деятеля» .