Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

Товар как вещное отношение

Отчуждение, власть, господство и подчинение — темы, необыч­ные для классической политической экономии, и в то же время цен­тральные для Маркса. Именно с их разработкой связана специфика марксистской политической экономии как теории, имеющей свой осо­бый предмет — производственные отношения.

Первоначально свой подход Маркс демонстрирует при анализе товара как элементарной формы богатства в рыночной экономике. На примере понятия «товар» Маркс выделяет три уровня рассмотре­ния экономических явлений.

Первый уровень — физическое бытие товара. Для обыденного со­знания всякий товар — это прежде всего некоторая полезная вещь, конкретная потребительная стоимость. Изготовление (заготовка) та-

ких вещей — конкретные технологические процессы, будь то сбор лес­ных ягод, выпечка хлеба, отливка металла или постройка дома. В лю­бом случае это процесс труда, или, по определению Маркса, «целесо­образная деятельность для созидания потребительных стоимостей, все­общее условие обмена веществ между человеком и природой, вечное ес­тественное условие человеческой жизни» .

Второй уровень рассмотрения товара — стоимостный. В этом слу­чае отдельный товар выступает уже не сам по себе - он понимается как составная часть совокупного продукта труда общества. Как стои­мости все товары соизмеримы независимо от их натуральной фор­мы. Величина их стоимости определяется количеством труда, затра­ченного на их производство. Данный подход — не что иное, как ри-кардианская трудовая теория стоимости, наиболее совершенная для своей эпохи попытка осмыслить внутреннюю взаимосвязанность ры­ночного хозяйства. Но как мы уже знаем (см. гл. 4), это была теория «естественного состояния», т.е. теория, описывающая мир, в кото­ром труд распределен между различными видами производств про­порционально, товары обмениваются на рынке в соответствии с их стоимостями, а затраты труда разного вида и качества сведены к еди­ной мере. Короче говоря, отношения между людьми (товаропроиз­водителями) представлены здесь как технологически взаимно согла­сованные отношения их продуктов, а отношения между основными классами общества — как соотношение долей общественного продук­та. Вспомним, что долгосрочная динамика нормы прибыли у Рикар-до определяется изменением именно технической пропорции — рос­том удельных затрат в земледелии. Эту же систему жестких пропор­ций явно имеет в виду и Дж.Ст. Милль, когда пишет о независимости законов производства от воли людей.

Экономисты-классики знали, что в хозяйственной практике тео­ретические предпосылки, как правило, не соблюдаются, но они ве­рили, что «естественное состояние» — это точка устойчивого равно­весия, к которой силы рыночной конкуренции подталкивают реаль­ную экономику. Сам механизм рыночной конкуренции был интере­сен для них лишь постольку, поскольку он подтверждал, как предпо­лагалось, их веру в «естественное состояние», а следовательно, и зна­чимость их теории.

Согласно Марксу, оба эти уровня рассмотрения товара недоста­точны, так как они применимы к продукту труда при любом типе об­щества и не отражают специфику товара как предмета рыночного обмена, В дополнение к этим подходам Маркс развивает принципи-

ально иной взгляд на товар, представляя его как производственное отношение между людьми. Его трактовка товара включает два аспек­та, которые можно условно назвать структурным и функциональным.

В структурном аспекте взаимоотношения тонаропроизводителей Маркс противопоставляет отношениям между участниками произ­водства и нерыночных экономиках. В любом обществе производство совокупности благ, удовлетворяющих человеческие потребности, складывается из определенного набора взаимосвязанных трудовых функций. Соответственно, в любом обществе возникает задача ко­ординации этих функций, прежде всего пропорционального распре­деления между ними совокупного рабочего времени. В гипотетичес­ком хозяйстве Робинзона на необитаемом острове эта задача своди­лась бы к распределению его собственного времени, а ее решение было бы в его исключительной иоле. В феодальном поместье и пат­риархальной крестьянской семье аналогичные трудовые функции распределялись между разными людьми, так что координация функ­ций перерастала в координацию их исполнителей. Впрочем, в обоих случаях, как и у Робинзона, координатором выступала единая воля, будь то хозяина-феодала или главы семьи. Но здесь уже в отличие от хозяйства Робинзона воля координатора была отделена от воли ко­ординируемых, и между участниками лроизиодства складывались определенные общественные отношения, будь то отношения господ­ства и подчинения между феодалом и его крестьянином или отноше­ния семейного старшинства в крестьянском хозяйстве. И я том и в другом случае речь шла об отношениях личной зависимости, устано­вившихся до и независимо от выполнения их участниками каких-либо производственных функций.

Иначе обстоит дело в обществе товаропроизводителей. Здесь, как и в предшествующих случаях, труд каждого товаропроизводителя — это звено в общественном разделении труда, частица совокупного общественного труда, поэтому каждый товар изначально предназна­чен для продажи, и каждый товаровладелец жизненно заинтересован в его обмене на другие товары, удовлетворяющие его собственные потребности. Однако в этом случае разделение труда не подкрепля­ется какой-либо координирующей волей. Речь идет об отношениях людей-атомов, лично друг от друга не зависящих, как правило, даже незнакомых. Единственный и непременный посредник в таких от­ношениях — товар. Координация деятельности осуществляется здесь лишь косвенно и задним числом, после того как произведенные то­вары вынесены на рынок. Именно в этом смысле продукт, принима­ющий форму товара, предполагает особые отношения между участпиками производства — отношения атомизированных частных произ­водителей. Это структурный аспект товарного отношения.

Мысль Маркса не сводится ни к банальному выводу, что рынок — необходимый механизм координации в условиях разделения труда, ни к столь же банальному наблюдению, что рыночная конкуренция имеет стихийный характер. Главный тезис Маркса состоит в том, что I) обществе товаропроизводителей производственные отношения за­кономерно принимают форму вещных отношений (в противовес лич­ным отношениям в прежних типах хозяйства). Причем речь идет во-асе не о стандартном приеме экономистов-классиков, сводивших отношения людей к соотношению их продуктов. Вещи в данном слу­чае - не представители людей, а активные посредники в их взаимоот­ношениях. В этом случае товарное отношение рассматривается в ас­пекте его функционирования в процессе рыночной конкуренции.

Интерес к механизму рыночной конкуренции был характерен не только для Маркса. Инициаторы маржиналистской революции (см. гл. 10), приведшей в конечном счете к формированию современ­ной микроэкономики, также стремились к теоретическому осмысле­нию этого явления. Однако их главный интерес был связан с процес­сом формирования рыночных цен, тогда как Маркс фокусировал вни­мание на другой стороне дела — на динамике отношений между са­мими товаропроизводителями. Колебания спроса и предложения, ве­дущие к установлению равновесной цены, сопровождаются драма­тическими процессами расслоения производителей: обогащением од­них, массовыми разорениями других. Именно в этих процессах вещи (товары) как бы отделяются от их владельцев и начинают жить собст-иенной жизнью: в рыночную конкуренцию вступают не сами товаро­владельцы — только их товары. Судьба же товаровладельцев стано­вится всего лишь ставкой в этой конкурентной борьбе. Маркса по­стоянно интересует вопрос о том, насколько устойчивы выявленные им производственные отношения, каковы механизмы, которые их за­крепляют в динамичной хозяйственной среде или, напротив, подры-нают, предопределяя направленность их эволюции или трансформа­ции. Так, говоря об обществе товаропроизводителей, Маркс часто от-[алкивается от гипотезы простого товарного производства - эконо­мического строя, в котором каждый товаропроизводитель создает свой продукт собственным трудом. Анализ этого гипотетического с гроя дает Марксу пример неустойчивой системы производственных отношений. В таком обществе те, кто в результате расслоения обога­тился, не смогли бы развивать свое производство без привлечения дополнительной рабочей силы, а те, кто разорился, оказались бы про-

сто без средств существования. Только возможность покупать допол нительную рабочую силу—для первых, и возможность ее продавать для вторых открывает путь к разрешению противоречия на почве рыночного хозяйства. Но это значит, что производственные отноше­ния, складывающиеся между однородными контрагентами-товаропро­изводителями, закономерно эволюционируют в сторону капиталис­тических производственных отношений, перерождаясь в отношения неоднородных контрагентов: тех, кто нанимает, и тех, кого нанимают.

Капитал и превращенные формы прибавочной стоимости

По Марксу, капитализм - это зрелая форма рыночного хозяйст­ва. Его специфику Маркс подчеркивает сопоставлением с вышеупо­мянутым простым товарным производством. В условиях такого ги­потетического строя смысл рыночного обмена сводится к тому, что­бы товары, произведенные разными производителями, нашли своих потребителей. Это обмен по формуле «деньги — товар — деньги»:

Т-Д-Т.

Продажа товара за деньги — здесь всего лишь промежуточный акт, облегчающий общее перераспределение товарной массы,   

Формула капиталистического обмена иная: Д-Т-Д^гдеД^Д.

Смысл такого обмена состоит не в том, чтобы получить нужный для жизни товар, а в том, чтобы деньги, вложенные вдело, вернулись назад к тому, кто их и вложил, причем непременно с прибылью.

Формула Д — Т - Д, - удобная отправная точка для прослежива­ния логики теоретической системы Маркса. Прежде всего он пока­зывает, что приращение Д — Д, нельзя объяснить, оставаясь в сфере обращения. Как все «классики», он исходил из того, что прибавоч­ная стоимость создается в производстве. В результате исходную фор­мулу он расшифровывает как формулу кругооборота капитала:

Д-Т-П...-Т.-Д,,

где Д, Т и П... - соответственно денежный, товарный и производи­тельный капиталы. Чтобы подчеркнуть повторяющийся характер кру­гооборота капитала, эту формулу можно представить в виде схемы:

П

В теории капитала Маркс повторяет логику исследования, при­мененную им при рассмотрении товара. На уровне физического бытия капитал — это предметные условия применения производитель­ного труда, прежде всего средства производства (это представление Маркса — продукт эпохи промышленного капитализма, подобно тому как ассоциация капитала с фондом жизненных средств, характерная для экономистов-классиков предшествующих поколений, отражала опыт земледельческого капитала).

Стоимостное бытие капитала нашло отражение в Марксопом де­лении капитала на постоянный и переменный и в его теории воспро­изводства, объяснившей механизмы возмещения и накопления ка­питальной стоимости.

Капитал как производственное отношение — это неоднородная структура агентов производства, их устойчивое разделение на тех, кто имеет собственные средства производства, и тех, кто их не име­ет и потому вынужден продавать собственную рабочую силу. В этом контексте дополнительный смысл приобретает и Марксова теория воспроизводства общественного продукта: показывая, как может быть реализован весь продукт, Маркс показывает, как одновремен­но воспроизводится капиталистическое отношение. Речь идет не только о принципиальной возможности возмещения и накопления капитала, но и способе распределения его прироста между класса­ми общества.

В отличие от анализа товара исследование капитала Маркс распро­страняет на его внутреннюю структуру; показывая, как воспроизводятся различные виды капитала. Вернемся к формуле кругооборота капита­ла^— Т — П... — Т( — Д,. Каждый ее элемент обозначает фазы круго­оборота, которые последовательно проходит каждый индивидуальный капитал. Сначала капитал авансируется в денежной форме. Затем, ког­да на эти деньги закупаются факторы производства, он переходит в товарную форму, далее эти факторы вступают в производственное вза­имодействие — это фаза производительного капитала, именно здесь со­здается прибавочная стоимость и происходит приращение капитала. Результатом производства выступает товарная масса, и капитал снова обретает товарную форму. После реализации товаров капитал возвра­щается в исходную, денежную, форму.

Разумеется, реальный капитал фирмы распределен одновремен­но между всеми этими формами: в виде запасов сырья, производст­венных фондон, остатков готовой продукции и, наконец, денежных активов. Идея кругооборота подчеркивает единство всех этих внеш­не разнородных элементов.

Далее Маркс переходит, говоря современным языком, с микро­уровня на макроуровень: от индивидуального капитала к капиталу общественному. Формула кругооборота капитала как бы накладывается на все общественное производство, и каждая фаза кругооборота вы­ступает уже как специализированная форма общественного капита­ла: производительной форме капитала в формуле кругооборота соот­ветствует производственный капитал общества: фабрики, мануфакту­ры, другие предприятия и индивидуальные производители; товарной форме — торговый капитал: оптовые и розничные магазины вместе с их товарными запасами, склады и т.д.; наконец, денежной форме — банковский капитал.

Рассматривая воспроизводство общественного капитала в един­стве всех его форм, Маркс последовательно ведет свою главную тему. Подобно тому как на уровне индивидуального капитала прибавоч­ная стоимость создается только в фазе производительного капитала, точно так же на уровне общественного капитала ее создание локали­зовано там, где действует производственный капитал. Все другие ка­питалы рассматриваются как отпочковавшиеся от производственно­го капитала, а все формы дохода на капитал, такие, как торговая при­быль или банковский процент, — как превращенные формы прибавоч­ной стоимости.

Тем самым Маркс предлагает свою разгадку еще одной пробле­мы: если прибавочная стоимость создается трудом производительного работника, то откуда берется прибыль у торговца или банкира? Со­гласно Марксу, речь идет о перераспределении прибавочной стоимости между капиталами разных специализаций. Так, производственный капитал может передать часть своих функций, например сбыт про­дукции, специализированному торговому капиталу, при этом в каче­стве платы за услугу он уступает последнему часть полученной им прибавочной стоимости. В результате таких перераспределений у производственного капитала также остается только часть прибавоч­ной стоимости — предпринимательская прибыль. Тем самым прибыль оказывается еще одной из превращенных форм прибавочной стои­мости.

Аналогично Маркс прослеживает и происхождение из прибавоч­ной стоимости такого дохода, как земельная рента.

Таким образом, выстраивая свою теоретическую систему, Маркс подводит к мысли, что процесс капиталистического воспроизвод­ства в общественном масштабе — это прежде всего воспроизводство самих капиталистических отношений, т.е. постоянное воспроизве­дение исходного конфликта: рабочему достается только его заработ­ная плата, а вся прибавочная стоимость оседает у разных агентов капитала.