Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

2. Теория человеческого капитала

Классикой современной экономической мысли стала следующая работа Г. Беккера «Человеческий капитал»5. Хотя основной вклад в популяризацию идеи человеческого капитала внес другой американ­ский экономист Т.У. Шульц (тоже лауреат Нобелевской премии), раз­работка микроэкономических оснований этой теории была дана в беккеровском фундаментальном труде. Сформулированная в нем модель стала основой для всех последующих исследований в этой области.

Человеческий капитал — это имеющийся у каждого запас знаний, навыков и мотиваций. Инвестициями в него могут быть образова­ние, накопление производственного опыта, охрана здоровья, геогра­фическая мобильность, поиск информации.

Отправным пунктом для Беккера служило представление, что при вкладывания своих средств в подготовку и образование учащи­еся и их родители ведут себя рационально, взвешивая выгоды и из­держки. Подобно «обычным» предпринимателям, они сопоставля­ют ожидаемую предельную норму отдачи от таких вложений с до­ходностью альтернативных инвестиций (процентами по банковским вкладам, дивидендами по ценным бумагам и т.д.). В зависимости от того, что экономически целесообразнее, принимается решение либо о продолжении учебы, либо о ее прекращении. Нормы отдачи слу­жат регулятором распределения инвестиций между различными ти­пами и уровнями образования, а также между системой просвеще­ния в целом и остальной экономикой. Высокие нормы отдачи сви­детельствуют о недоинвестировании, низкие - о переинвестирова­нии.

Помимо разработки теоретической модели, Беккер осуществил практический расчет экономической эффективности образования. Например, доход от высшего образования определяется как разность в пожизненных заработках между теми, кто окончил колледж, и теми, кто не пошел дальше средней школы. В составе издержек обучения главным элементом были признаны «потерянные заработки», т.е. за­работки, недополученные студентами за годы учебы. (По существу,

потерянные заработки измеряют ценность времени учащихся, пошед­шего на формирование ими своего человеческого капитала.) Сопос­тавление выгод и издержек образования дало возможность подсчи­тать рентабельность вложений в человека. По выкладкам Беккера получалось, что в США отдача высшего образования находится на уровне 10—15%, превышающем показатели прибыльности большин­ства фирм. Это подтверждало предположение о рациональности по­ведения студентов и их родителей.

Огромное теоретическое значение имело ниедеиное Беккером различение между специальными и общими инвестициями в челове­ка (и шире — между общими и специфическими ресурсами вообще). Специальная подготовка наделяет работников знаниями и навыка­ми, представляющими интерес лишь для той фирмы, где они были получены (пример — ознакомление новичков со структурой и внут­ренним распорядком данного предприятия). В ходе общей подготов­ки работник приобретает знания и навыки, которые могут найти при­менение и на множестве других фирм (пример — обучение работе на персональном компьютере).

Как показал Беккер, общая подготовка косвенным образом оп­лачивается самими работниками. Стремясь к повышению квалифи­кации, они соглашаются на более низкую в период обучения зара­ботную плату, и им же впоследствии достается доход от общей под­готовки. Ведь если бы ее финансирование шло за счет фирм, они, всякий раз при увольнении таких работников лишались бы своих вложений, воплощенных в их личности. Наоборот, специальная под­готовка оплачивается фирмами и им же достается доход от нее, так как в противном случае при увольнении по инициативе фирм поте­ри несли бы работники. В результате общий человеческий капитал, как правило, производят особые «фирмы» (школы, колледжи), тог­да как специальный предоставляется непосредственно на рабочих местах.

Термин «специальный человеческий капитал» помог понять, по чему среди работников с продолжительным стажем работы на од­ном месте текучесть ниже и почему заполнения вакансий происхо­дят в фирмах в основном за счет внутренних продвижений по служ­бе, а не за счет наймов на внешнем рынке. В рамках теории челове­ческого капитала получали объяснение структура распределения личных доходов, возрастная динамика заработков, неравенство в оп­лате мужского и женского труда и многое другое. Благодаря ей из­менилось и отношение политиков к затратам на образование. Об­разовательные инвестиции стали рассматриваться как источник экономического роста, не менее важный, чем «обычные» капиталовло­жения6.

Новая теория потребления. Столь же революционизирующим ока­залось и воздействие «новой теории потребления», сформулирован­ной Беккером в статье «Теория распределения времени»7. Б ней было отвергнуто жесткое противопоставление работы на рынке и досуга. Нерабочее время нельзя считать полностью свободным, поскольку значительная его часть посвящена особому виду деятельности — «до­машнему хозяйствованию». Необходимо поэтому различать товары (goods), приобретаемые на рынке, и потребительские блага (commo­dities), являющиеся конечным продуктом деятельности в домашнем секторе и фактически источником полезности.

Спрос предъявляется не на рыночные товары сами по себе, а на извлекаемые из них полезные эффекты, или атомарные объекты вы­бора- потерминологии Беккера. В конечном счете потребителей ин­тересует не «мясо», а «бифштекс», не «пылесос», а «чистая комната», не «обучение хорошим манерам», а «вежливый ребенок».

Каждая семья предстает в беккеровской трактовке как «мини-фабрика», которая с помощью «производственных факторов» (рыноч­ных товаров, времени членов семьи, других ресурсов) выпускает «ко­нечную продукцию» (базовые потребительские блага). Эти блага мо­гут производиться с применением различных технологий - питаться можно дома или в ресторане, убирать комнату можно самому или нанимать прислугу. Выбор технологии зависит от дохода семьи и от цен на соответствующие «факторы производства». Ключевым для домашнего производства ресурсом являются затраты человеческого времени. Как и в случае образовательных инвестиций, показателем ценности времени, затрачиваемого в домашнем секторе, могут слу­жить потерянные заработки.

Состояние здоровья также трактуется rтеории человеческого капитала как некий капитальный запас — частью унаследованный, частью благоприо­бретенный. (БазоЕзая модель была разработана Г. Гроссманом.) В течение жизни человека происходит износ этого капитала, ускоряющийся с возрас­том. (Смерть понимается как полный износ фонда здоровья.) Инвестиции, связанные с охраной здоровья, способны замедлять этот процесс. Поэтому продолжительность жизн и человека оказывается в значительной мере резуль­татом его собственного выбора. В рамках теории человеческого капитала большинство смертей предстают как самоубийства — в том смысле, что они могли бы быть отсрочены, если бы больше ресурсов вкладывалось в продле­ние жизни.

Такой подход приводит к переосмыслению понятий «цена» и «до­ход». Цена любого блага распадается как бы на две части — явную, рыночную (плата при покупке мяса) и неявную, вмененную (ценность времени, пошедшего на приготовление бифштекса). Соответствен­но «полный доход» семьи складывается из явного, денежного дохода и потерянных заработков, недополученных из-за отвлечения ее чле­нов на работу по дому.

Поведение домашнего хозяйства становится возможно описывать в терминах эффекта дохода и эффекта замещения. Это позволило Беккеру объяснить различия в активности на рынке труда между муж­чинами и женщинами, распределение времени членов семьи в зави­симости от их производительности в домашнем секторе, последст­вия применения более совершенного бытового оборудования,и др. Скажем, расширение возможностей занятости для женщин и повы­шение оплаты их труда на рынке равнозначно фактическому удоро­жанию благ, производимых ими в домашнем хозяйстве. А это должно вызывать замещение более времяемких видов домашней деятельнос­ти менее времяемкими и вести к общему перераспределению их вре­мени в пользу рыночного сектора.

Данный подход составил теоретическую основу «экономики до­машнего хозяйствования» — еще одной важной ветви «экономичес­кого империализма».