Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

2. Теория производства, или тайна богатства народов

У. Петти: «Труд — отец... богатства, Земля — его мать»

В чем же состояла тогда задача Смита как ученого'? Чтобы отве­тить па этот вопрос, придется обратиться кдругой части интеллекту­ального наследия классической школы — ктому, где и как искали клас­сики политической экономии основания для объяснения явлений хозяйственной жизни. Их претензии на создание научной теории в экономике — подчеркнем это еще раз — были связаны отнюдь не с «невидимой рукой» рынка. Экономическая наука родилась из стрем­ления понять и объяснить тайну богатства.

Творцы новой науки не могли удовлетвориться объяснением, что богатство — это деньги, а его источник — торговля. Этот взгляд вы­глядел логичным до тех пор, пока торговля представлялась своего рода «холодной войной» за богатство-золото; кто продает товар и выруча­ет деньги, тот обретает богатство, кто покупает товар — тот богатство растрачивает. Напротив, если торговля — дело взаимовыгодное и доб­ровольное, если торговая сделка — всего лишь смена владельцев со­ответствующих благ, то и деньги, вырученные от такой сделки, не могут быть источником богатства. Страна тем богаче, чем больше создает продукта. Вспомним знаменитую пушкинскую «экономиче­скую строфу» из «Евгения Онегина», в которой лаконично и точно выражен конфликт взглядов на природу богатства: золото или «про­стой продукт» — герой поэмы:

...был глубокий эконом, то есть умел судить о том, как государство богатеет, и чем живет, и почему не нужно золото ему, когда простой продукт имеет.

Речь шла об осознании того, что источник богатства следует ис­кать не в торговле, не в обмене, а в самом производстве, что именно развитие производства — основа хозяйственного благополучия нации. Одним из пионеров этого взгляда был англичанин Уильям Петти (1623—1687), у которого мы находим знаменитую формулу «Труд — отец и активный принцип богатства, Земля — его мать» . Труд и зем­ля — таковы два источника богатства. Петти даже объяснял, как раз­граничить вклад каждого из этих источников: если сравнить продукт невозделанной трудом земли и аналогичный продукт, выращенный на возделанной земле, то персый можно считать «чистым продуктом земли», а приращение продукта во втором случае — «чистым продук­том труда». Этот анализ подводит Петти к объяснению «таинствен­ной природы... денежной ренты»: если земледелец, работающий исклю­чительно собственными руками*... из жатвы вычтет зерно, употреб­ленное им для обсеменения, а равно и все то, что он потребил и отдал другим в обмен на платье и для удовлетворения своих естественных и других потребностей, то остаток хлеба составляет естественную и истинную земельную ренту этого года»''.

Определив ренту как избыток продукта над затратами на его со­здание, Петти дал новое объяснение природе богатства — объясне­ние, вокруг которого вскоре начала выстраиваться теория классиче­ской политической экономии.

Новаторский дух Петти ярко проявился и в его «Политической арифметике», написанной в 70-е годы XVII в. и опубликованной по­смертно в 1690 г. От этой книги ведут свою родословную статистика и эконометрика. Разъясняя свой подход, Петти писал: «...вместо того, чтобы употреблять только слова в сравнительной и превосходной сте­пени и умозрительные аргументы, я вступил на путь выражения сво­их мнений на языке чисел> весов и мер... используя только аргумен­ты, идущие от чувственного опыта, и рассматривая только причины, имеющие видимые основания в природе»6.

Пользуясь скудными и отрывочными данными, Петти проявлял чудеса изобретательности в стремлении дать количественную оценку хозяйственным явлениям своего времени. Ему принадлежат первые попытки оценить величину национального дохода, скорость обраще­ния денег, демографические показатели.

Буагильбер и Кантильон

В конце XVII - начале XVIII в. понимание богатства как продук­та земли и труда находит все новых сторонников, среди которых осо­бого упоминания заслуживают П. Буагильбер и Р. Кантильон7.

Изобретательный ум Пьера Л. де Буагильбера (1646-1714) оказал влияние на все последующее развитие французской экономической мысли. Заданные им темы отчетливо прослеживаются в творчестве Ф. Кенэ и Ж,-Б. Сэя, С. де Сисмонди и П.-Ж. Прудона, Л. Вальраса и М. Алле.

Вклад Буагильбера в теорию богатства связан с темой пропорци­ональности. Он был первым в истории экономической науки, кто осознал, что ценам рыночного равновесия соответствуют вполне оп­ределенные пропорции общественного производства. По его мысли, каждый производитель покупает товары других производителей при том условии, что и его товар - прямо или через посредников - будет куплен членами того же класса производителей. Иными словами, рыночные обмены представлялись ему в виде замкнутой цепи поку­пок, связывающих между собой всех товаропроизводителей.

Цены покупок, при которых все производители покрывают свои издержки и остаются в выигрыше, Буагильбер назвал «пропорциональ­ными ценами», а соответствующее этим ценам равновесное состоя­ние экономики — «состоянием изобилия». Именно в этом состоянии пропорции производства наилучшим образом согласованы с обще­ственными потребностями. Достигнуть и поддерживать такое состо­яние возможно, считал Буагильбер, если на рынке господствует сво­бодная конкуренция.

Непосредственным продолжателем линии Буагильбера стал Ри­чард Кантильон (1680[?]—1734). Ирландец по происхождению, он зна­чительную часть жизни провел во Франции, где был известен как бан­кир и удачливый денежный игрок эпохи первых финансовых пира­мид. Однако в историю экономической мысли Кантильоп вошел как

теоретик. Его единственную книгу — «Очерк о природе торговли»

{1755) — по праву считают первой попыткой систематического изло­жения экономической теории. Книга долгое время ходила в рукописи и была издана спустя много лет после трагической смерти автора.

Задача теоретика сродни задаче ваятеля: чтобы выделить главное п объекте своего исследования, он должен отсечь все второстепен­ное, необязательное. Именно такую работу по разработке базовой системы научных абстракции, описывающих экономическую систе­му, проделал Кантильон в своем «Очерке...». Ключевые элементы его подхода:

разграничение натурального, обменного и денежного хозяйства;

выделение теории «внутренней ценности» благ наряду и в отли­

чие от теории рыночной цены;

структуризация общества на классы.

Аналитическая структура «Очерка...» строится на восхождении от простого к сложному. Этот процесс включает четыре стадии: а) сна­чала экономика представлена как одно большое натуральное хозяй­ство, руководимое одним хозяином (своего рода модель командной экономики); б) затем она трансформируется в экономику, построен­ную на натуральном (бартерном) обмене; в) далее вводятся деньги и происходит переход от реальной экономики к денежной; г) наконец, вводится фактор внешнего рынка, так что замкнутая экономика трансформируется в открытую.

Базовый каркас экономики составляет у Кантильона производст­во, настроенное на удовлетворение потребностей. Этот каркас остает­ся неизменным по мере усложнения форм организации хозяйства. Что, например, изменится при переходе от натурального хозяйства, где про­изводство и потребности согласуются прямыми распоряжениями хо­зяина, к децентрализованному меновому хозяйству? В конечном сче­те — ничего, отвечает Кантильон, разве что нужный результат полу­чится не сразу, если децентрализованный производитель ошибется с объемом выпуска и потребуется время для корректирующего воздей­ствия рынка. Без изменения воли хозяев-землевладельцев не изменится главное — конечная структура выпуска, которая зависит только от по­требностей (но не от способа координации деятельности). Здесь Кан­тильон следует логике Буагильбера, полагая, что все доходы, кроме ренты землевладельца, балансируются расходами и потому мало зави­сят от воли их владельцев (потребность в сырье предопределена техни­чески, спрос на потребительские блага — силой обычая). Единствен­ный источник неопределенности — сами землевладельцы, чьи расхо­ды подвержены влиянию «настроения, моды и стиля жизни».

Опора на производственный каркас экономики проявилась и ь другом важнейшем достижении Кантильона — более четком (чем у Петти и других предшественников) разграничении рыночной ценьпо-пара, регулируемой спросом и предложением, с одной стороны, и «внутренней ценности» как характеристики товара самого по себе, независимо от переменчивого спроса на него —с другой. И здесь речь шла о выявлении устойчивых, закономерных связей между элемен­тами экономической структуры. «Внутреннюю ценность» товара Кан-тильон, вслед за Петти, связывал с затратами земли и труда, необхо­димыми для его производства. Правда, в отличие от Петти, он разви­вал «земельную теорию ценности», предлагая в качестве единой меры богатства землю8. Земля для Кантильона первична по отношению к труду, поскольку количество труда ограничено наличием средств про­питания, т.е. продуктом земли. Он исходил из того, что количество населения «приспосабливается» к наличным средствам жизни. С этим связано скандальное высказывание Кантильона о том, что «людираз­множаются, как мыши в амбаре» — одно из тех, что побудили англий­ского мыслителя Т. Карлейля (1795—1881) назвать политическую эко­номию «мрачной наукой».

Наконец, именно Кантильон внес в экономическую науку при­вычное ныне деление общества на три основных класса: земельных собственников, наемных работников и предпринимателей. Две по­следние категории он различал по типу дохода: фиксированный доход — у наемных работников (здесь имелись в виду прежде всего государст­венные служащие и домашняя прислуга); нефиксированный (неопре­деленный) доход - у предпринимателей (эта группа охватывала весь­ма разнородную публику: лиц, ведущих свое дело; тех, кто продает услуги собственного труда; и даже попрошаек и грабителей).

Класс предпринимателей Кантильон вводит на втором этапе сво­его анализа, при переходе от единого натурального хозяйства к об­менному (бартерному). Этот класс приходит на смену классу над­смотрщиков, которые в натуральном хозяйстве доводили волю хозя ина до непосредственных работников. Характерно, что превращение надсмотрщиков в предпринимателей не противоречит, по мысли Кан­тильона, интересам землевладельцев, напротив, это избавляет их «от

чрезмерных забот ихлопот». Кантильону принадлежит замечательное определение предпринимателя как того, кто «дает определенную цену и месте и времени покупки, с тем чтобы затем перепродать по неопре­деленной цене».

Трем классам общества Кантильон ставит в соответствие три вида доходов («теория трех рент»). Согласно этой теории, фермер как пер-ничный получатель источника всех доходов — продукта земли, вы­ступает одновременно и первым плательщиком доходов (рент): пер­вую {или собственно) ренту он платит земельному собственнику, вто-рую ренту- городским предпринимателям за их товары и услуги, тре­тья рента составляет его собственный доход. Фиксация структуры общества и связей между ее элементами, возникающих в процессе создания и распределения общественного продукта, стала впослед­ствии стандартным способом описания экономической системы, при­чем не только в классической политэкономии. Вплоть до наших дней его широко используют экономисты, историки и социологи разных направлений.