Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

Джон Ло

Одной из ярких и самобытных фигур позднего меркантилизма был шотландец Джон Ло (1671 -1729). Вполне разделяя меркантилистскую веру в деньги как решающий фактор экономического процветания, он предпринял попытку проложить новый путь решения извечной проблемы их нехватки в государстве. Свои надежды он связывал с развитием банковского дела и «бумажного кредита» —денежной сис­темой, основанной на банкнотном обращении.

Джон Ло считал, что насытить страну деньгами можно не только за счет активного торгового баланса: проще и быстрее та же задача решается выпуском банкнот. Количество последних, в противовес преобладавшему тогда мнению, он предлагал не увязывать с запасом драгоценных металлов в стране и определять исходя из потребности хозяйства в денежной массе. Принципиальная схема Ло предусмат­ривала учреждение государственного земельного банка, наделенно­го правом выпуска бумажных денег под обеспечение землей и други­ми неметаллическими активами. Такая схема решала, по мысли Ло, сразу несколько задач: а) высвободившиеся из обращения металли­ческие деньги пополняли казну; б) с увеличением денежной массы снижался уровень процента; в) повышались прибыли.

Обоснованию этих идей Джон Ло посвятил книгу «Деньги и тор­говля, с предложением, как обеспечить нацию деньгами»(\705), пред­восхитившую ряд макроэкономических идей более поздних авто­ров. Одновременно он пытался заинтересовать своими проектами

масти многих европейских стран. Такие попытки долго не прино­сили результата. Парламент родной Шотландии принял даже спе­циальную резолюцию, гласившую, что «навязывание бумажного кре­дита посредством парламентского акта — дело, не подходящее для нации»10.

Ситуация изменилась в 1716 г. после смерти Людовика XIV, зна­менитого «короля-солнце», чье расточительное правление привело государственные финансы Франции в крайнее расстройство. Его пре­емник, регент Филипп Орлеанский, столкнулся с двойным кризи­сом: финансовым, связанным с обслуживанием непомерного госу­дарственного долга, и общеэкономическим, выражавшимся в низком уровне хозяйственной активности. У Филиппа не было простых ва­риантов выхода из трудностей, и Джон Ло получил шанс.

Сначала Ло добился права организовать свой частный банк, вы­пускавший банкноты с гарантированным разменом на полновесные серебряные монеты. Дело пошло успешно, и год спустя правительст-iio разрешило принимать банкноты Ло при уплате налогов. Это был знак доверия, который позволил приступить к активному кредитова­нию самых разных сфер деятельности под низкие проценты. Так Джон Ло прослыл благодетелем нации и укрепил авторитет в глазах Филиппа. Это открыло дорогу для реализации главных идей.

Финансовая система Ло строилась на взаимодействии двух учреж­дений: наряду с ранее созданным банком, который фактически стал государственным, была учреждена подконтрольная Ло акционерная компания. Банку, по мысли Ло, надлежало обеспечивать предложе­ние денег и поддерживать низкий уровень процента по ссудам, что в конечном счете должно было стимулировать хозяйственную актив­ность. Что касается акционерной компании, то формально она со-(давалась для освоения французских колоний в Северной Америке (отсюда ее неофициальное название — Миссисипская). Однако свои правам привилегии нгГторговлго в Америке и других частях света (Аф­рике, Индии, Китае) компания получила под обязательства по уп­равлению государственным долгом. Фактически компания стала по­средником между казной и ее кредиторами. Должнику (государству) Ло реструктурировал его обязательства на выгодных для казны усло-пиях, а кредиторам казны он предложил конвертировать имевшиеся у них ценные бумаги в акции своей компании, которые в то время неуклонно росли в цене. Спрос на акции имел критическое значение для успеха всей схемы, и в этом поддержку компании оказывал банк:

надежность акций подкреплялась гарантией выкупа их банком по фиксированной цене, а рост их курса стимулировался банкнотной эмиссией.

Система Ло заработала: кредит стал дешевым (его ставка снизи­лась до 2%); промышленность и торговля пришли в движение, казна освободилась от основной части государственного долга. Однако эф­фект был недолгим. Достижения Миссисипской компании в освое­нии заморских территорий были весьма скромными и не могли слу­жить локомотивом экономического роста в метрополии. Фантасти­ческий рост цены ее акций (со 160 ливров при первых выпусках до 18 тыс. ливров в 1720 г.) оказался искусственным. Весной 1720 г. на­ступил момент, когда покупающих акции стало меньше, чем тех, кто хотел обменять их на деньги. Тогда же усилился отток из страны се­ребра. Миссисипская компания перестала быть центром притяжения для значительной части эмитированных банкнот, и «крутившаяся» в ней денежная масса выплеснулась наружу. Фактически начался про­цесс монетизации (погашения) государственного долга, ранее пере­оформленного в акции. Стало ясно, что система Джона Ло - это не что иное, как финансовая пирамида.

Крах пирамиды Ло стал шоком для всей Европы. В ничто обра­щались тысячи состояний, разорялись предприятия, ломались судь­бы многих людей. Сам Джон Ло был вынужден бежать из Франции.

Для экономической науки это был также урок, значение которо­го трудно переоценить. Прежде всего стало ясным то, о чем многие догадывались и раньше, а именно зависимость денежного хозяйства от реальной экономики. Тем самым был дан толчок к переосмысле­нию роли денег и торговли, общему повороту экономической мысли в сторону проблем производства и распределения богатства. Таким был негативный урок Ло. Был, однако, у этого опыта и другой, позитив­ный урок, долгое время остававшийся затененным событиями 1720 г. Успешным был первый этап эксперимента, обеспечивший реальное оживление хозяйственной жизни и показавший регулирующие воз­можности бумажно-денежных и финансовых технологий; пионерный характер имел опыт организации компании с массовым участием мелких акционеров. Но главный аргумент в пользу Ло обнаружился много позже, в XX в., когда само денежное хозяйство трансформиро­валось в систему бумажно-денежного обращения, во многом воспро­изводящую логику его предложений. Именно этот факт заставил мно­гих историков экономической мысли XX в. признатьДжонаЛо круп­ным экономистом-теоретиком, идеи которого намного опередили свою эпоху.