Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

1. Экономическая наука на переломе

Социальный слом, произошедший после Октябрьской револю­ции, затронул все сферы общественной жизни, в том числе и науку. Экономическая наука оказалась в эпицентре радикальных преоб­разований. Стоящие на классовых позициях большевики исходили из необходимости подчинения экономической науки интересам про­летариата и ожидали от нее рекомендаций по достижению полити­чески определенных целей. Подобные устремления отчасти осно­вывались на марксистской политэкономии, утвердившей принцип классового подхода и науке. Однако если у Маркса и его последова­телей и можно было почерпнуть некоторые, пусть и весьма нечет­кие, представления о картине социалистической экономики, то про­блема перехода от капитализма к социализму оставалась, по суще­ству, даже не поставленной. Ведомые жесткой хозяйственной необ­ходимостью текущего момента большевики, хотя и стремились сле­довать марксизму, были вынуждены экспериментировать на прак­тике и одновременно создавать теорию. Это оставляло некоторый, простор для анализа, тем более что речь шла об экономической по-| литике нового типа.

Другим аспектом, определяющим специфику политэкономии это| го периода, было некоторое продолжение прежних научной и педа| гогической традиций. Несмотря на то что многие из экономистов тог времени негативно восприняли захват власти большевиками, они н| только были востребованы советской властью, но и сознательно по| шли на сотрудничество с ней. И дело не только в давлении фи^ггчес кой необходимости — отъезд за границу или отказ от профессиональ ной деятельности были возможны, но и в привлекательности для про|

фессионалов принципиально новых задач, которые возникали в про­цессе перехода к социализму, в надежде на востребованность имею­щихся знаний и их использование в интересах народного хозяйства (что было не типично для предшествовавшей власти). Для тех, кто хотя бы немногтГдоверял большевикам и испытывал симпатию к со­циалистической идее, сотрудничество с новой властью становилось возможным. И хотя история показала наивность подобных надежд, 20-е годы оказались очень плодотворными для отечественной эко­номической науки. Пример Н.Д. Кондратьева является в этом отно­шении одним из наиболее показательных: воспитанник Петербург­ской школы политической экономии, активный политический и об­щественный деятель в период революции 1917 г., он проявил себя как ученый именно в 20-е годы. Трудно сказать, под влиянием каких об­стоятельств Кондратьев изменил свое резко критическое отношение к большевикам, высказанное им, например, в статье «По пути к голо-ду»[. По-видимому, определенную роль сыграло то, что большевикам удалось реализовать некоторые экономические меры, которые пыта­лось, но не смогло реализовать Временное правительство, большое значение имели и социалистические взгляды самого Кондратьева. Последние определяли не только его политические симпатии, но и позицию по таким вопросам, как роль государства в экономике, по­литика распределения доходов и т.д.

Кондратьев вошел в историю мировой экономической науки как автор теории больших циклов конъюнктуры (длинных волн, циклов Кондратьева)2, вместе с тем его вклад значительно больше и распро­страняется на области исследования экономической динамики, пла­нирования и прогнозирования, экономики переходного периода, аг­рарных вопросов и проблем сельского хозяйства.

Н.Д. Кондратьев родился в 1892 г. в Костромской губернии в бед­ной крестьянской семье. Учился вцерковно-приходской школе, учи­тельской школе, училище садоводства, в 1911 г. окончил (экстерном) Костромскую гимназию и в том же году поступил на юридический факультет Петроградского университета. После окончания универ­ситета и до Октябрьской революции активно работал в обществен­ных и государственных организациях, занимавшихся вопросами про­довольственного снабжения, в Совете крестьянских депутатов, Лиге аграрных реформ, Главном земельном комитете. Был избран в Учре­дительное собрание от Костромской губернии по списку партии эсе-

Эта статья вошла в сборник «Большевики у власти» (Пг., М., 1918). 2 Имя Кондратьева и длинные циклы оказались неразрывно связанными благодаря Й. Шумпетеру (Schumpeter J. Business Cycles Vol. 2. N.Y., L., 1939).

ров (в этой партии с 1906 по 1919 г.). Занимал пост товарища минис­тра продовольствия в третьем и последнем кабинете Временного пра­вительства. После разгона Учредительного собрания отошел от по­литической деятельности и переехал в Москву.

С 1919 г. был профессором Петровской (Тимирязевской) сельско­хозяйственной академии, в 1920 г. стал директором вновь созданного Конъюнктурного института ( полное название — Институт по иссле­дованию народнохозяйственных конъюнктур), вошел в состав ряда комиссий при Наркомземе, Наркомфине, Госплане. В августе 1922 г. был арестован и осужден по делу так называемого Тактического цен­тра, пропел несколько месяцев в лагере под Москвой, что, впрочем, не слишком сказалось на его карьере и не стало препятствием для длительной командировки за рубеж — в США, Великобританию, Ка­наду, Германию, для изучения организации сельского хозяйства и сельскохозяйственной политики, а также тенденций мирового рын­ка сельскохозяйственной продукции с точки зрения перспектив СССР на нем.

Работы возглавляемого Кондратьевым Конъюнктурного инсти­тута получили высокую оценку за рубежом, о чем свидетельствовали отзывы С. Куэнеца, У. Митчелла, И. Фишера, Дж.М. Кейнса. При­знанием личного вклада Кондратьева было избрание его членом ряда авторитетных иностранных научных сообществ, например Американ­ской экономической ассоциации, Лондонского етатистическо социологического общества, а также его участие в редколлегии | экономических журналов.

В середине 20-х годов Кондратьев активно работал в области нлрованмя и прогнозирования. Он был одним из авторов про перспективного плана развития сельского и лесного хозяйства,   дк называемой «сельскохозяйственной пятилетки Кондратьева», участ­вовал в обсуждении проекта первого пятилетнего плана и всего ком­плекса народнохозяйственных проблем, связанных с определением плановых ориентиров (темпы индустриализации, пропорции народ­ного хозяйства, ценовая и налоговая политика и т.д.).

В феврале 1926 г. в Институте экономики Кондратьев сделал до­клад «Большие циклы конъюнктуры», в котором, подводя итог много­летним исследованиям циклических процессов в капиталистической экономике, высказал тезис о существовании длинных периодов сме­ны конъюнктуры, тем самым положив начало целому направлен и современной экономической теории.

Дискуссии о планировании и о больших циклах неизбежно з; трагивали вопросы политического характера, что придавало специ

фический оттенок характеру обсуждения. Поэтому, когда политиче­ская линия стала ужесточаться и началось свертывание нэпа, науч­ные дискуссии и обсуждения практических вопросов стали прини­мать характер партийных проработок. В этой ситуации позиция Кон­дратьева, отстаивавшего более сбалансированный подход к вопросу о темпах и методах индустриализации, выступавшего за поддержку среднего крестьянства и развитие рынка, его теория больших цик­лов, которая при определенной политической ангажированности лег­ко могла быть истолкована как противоречащая марксистской тео­рии развития капитализма, а также его прошлая деятельность в бур­жуазном правительстве — все это было поставлено в вину ученому и имело далеко идущие последствия. В мае 1928 г. он был уволен с по­ста директора Конъюнктурного института, а в июне 1930 г. аресто­ван. В начале 1932 г. Н.Д. Кондратьев вместе с рядом крупных специ­алистов-аграрников (А.В. Чаянов, А.Н. Челинцев, Н.П. Макаров, А. Г. Дояренко и др.) был осужден по делу так называемой Трудовой крестьянской партии на 8 лет лишения свободы с отбыванием срока в Суздальском политизоляторе.

В первые годы заключения, когда Кондратьев имел возможность получать некоторые научные материалы и позволяло здоровье, он продолжал довольно активно работать над книгами по проблемам эко­номической динамики. С 1935 г. ужесточился режим содержания, за­метно ухудшилось здоровье. В сентябре 1938 г. Кондратьев был при­говорен к расстрелу «за антисоветскую агитацию в местах лишения свободы». Лишь в 1963 г. этот приговор был отменен за отсутствием состава преступления, а отмены приговора 1932 г. пришлось ждать до 1987 г.