Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

2. Проект «всеобщей организационной науки»

Александр Александрович Богданов-Малиновский (1873—192^

стал широко известен после выхода своей первой книги — «Кратн го курса экономической науки» (1897) — результата, как подчерки! автор, его сотворчества с тульскими заводскими рабочими, котор «широтой и разнообразием своих запросов» направляли «ищуи мысль молодого лектора» в сторону марксизма как «монистическ го миропонимания», соединяющего «в одной сложной цепи разв тия звенья технические и экономические с вытекающими из формами духовной культуры». «Краткий курс» Богданова стал мым популярным учебником политической экономии в Росси к 1906 г. вышло уже 9 изданий, причем появился и раздел «Соц* листическое общество». Кроме того, в соавторстве с И. Степа* вым-Скворцовым Богданов написал «Курс политической эконо\» (1-й том в 1910 г.; 2-й - в 1918 г.).

Политическая экономия, так же как и активная революнион* деятельность (увенчавшаяся солидерством, а затем соперничеств с В. Ульяновым-Лениным в Большевистском центре), была лишь ч| стью напряженных усилий Богданова по претворению в жизнь щ граммы «монизма», соединяющего идеалы рабочего движения с : тегративными концепциями естествознания и философской мыс «Страсть к монизму», искания универсального «социально-трудо^ го миропонимания» и образ «планомерности как самой сущности I циализма» Богданов воплотил в работы «Эмпириомонизм» (в 3 ton 1904—] 906), «Краснаязвезда» (роман-утопия, 1908), «Тектологияи общая организационная наука» (в 3 томах, 1913—1922), «Вопросы ев ализма» (1918; написано между февральской и Октябрьской реве циями 1917 г.), «Социализм кауки» (1918) и др. Революционер-май

JIct, Богданов по своим философским и социокультурным позици-: был убежденным позитивистом и сциентистом. Дистанцировав­шись и от большевиков, и от теоретиков II Интернационала (Г. Пле-Iihob, К. Каутский), он отказался от основанной на гегелевской диа-■ектике интеллектуальной парадоксии, сделав вывод, что «из царст-ри необходимости в царство свободы ведет не скачок, а трудный путь», ■нот путь есть путь овладения рабочими массами знаниями и на­выками, необходимыми для осуществления «строя хозяйственной ланомерности».

Всемирную историю Богданов резюмировал формулой «дробление Человека» — в специализации и в расхождении высших, «организатор­ских» форм труда от низших, «исполнительских». Именно отношения «организаторов» — «исполнителей», укорененные в технико-экономи­ческих отношениях, но оформленные и регулируемые идеологичес­ки, - основа классового деления общества; причем организаторский класс, как правило, складывается и становится классом раньше, чем исполнительский, но с течением времени теряет реально организатор­скую функцию, превращаясь в класс паразитический и вырождаясь. буржуазия, утвердив капиталистическое воспроизводство, начинает рпзииваться «по преимуществу в потребительном, т.е. паразитическом, направлении» и вырождается в рантьерство.

Организаторская деятельность «на службе капитала и буржуазного тсударства» переходит к «технической интеллигенции» (термин введен Ногдановым в 1909 п) — промежуточной социальной группе владель­це» специализированных знаний. Социально-экономический идеал технической интеллигенции, численность и роль которой растет вслед-11 пие всевозрастающего значения «производства идей» для техничес-koi о и экономического прогресса, Богданов характеризовал так: «Пла­номерная организация производства и распределения под руковод-t том ученых-экономистов, врачей, юристов, вообще — самой этой интеллигенции; при этом она создает привилегированные условия для себя, но также условия жизненно удовлетворительные для рабочего к пасса, тем самым устраняются основания для классовой борьбы и получается гармония интересов»17.

Этот образ целиком совпадает с технократической утопией Г, Гант-- Т. Веблена, но Богданов противопоставил ему другой утопичес­ки идеал — программу создания тектологии (от греч, тгктон — стро-гель) — «всеобщей организационной науки», универсальной теории }ганизации человеческих знаний для обеспечения интегрального

образования, «всесторонней подвижности труда», «целостного оря низационного мышления» и «всесоциальной планомерности»^ основе «всеобщей организационной науки» Богданов предпол^ выработать «общие методы исследования, которые давали бы клр самым различным специальностям и позволяли бы быстро овлЛ ватьими». «Наука — великое орудие труда... будет обобществлена,1 этого требует социализм по отношению ко всем орудиям труда». Ее «всесторонняя подвижность труда» работников-универсалов — «и обходимое условие гибкости форм производства и планомерности i развития», то без наличия точных знаний, которыми «пока владе!| только интеллигенты-организаторы», рабочим даже в случае захвЯ политической власти не на что рассчитывать, кроме «перехода из-г ига капиталистов под иго инженеров и ученых»18.

Свой грандиозный замысел Богданов рассматривал как развитй «исторического монизма» Маркса и Энгельса и «гносеологической демократизма» австрийского физика и историка науки Эрнста Ма (1838—1916), подчеркнувшего то «преимущество хозяйства науки i ред всяким другим хозяйством... что накопление ее богатств ников ■не приносит ущерба». «Гносеологический социал-демократизм» Ба данова был завершением выраженного в I томе «Капитала» марксис ского рационалистического максимализма: сознательный планоме ный контроль ассоциации трудящихся над системой «прозрачно fljj ных» производственных отношений19.

Предложенный Богдановым «всеорганизационный» проект бь отвергнут большевиками-ленинцами, обвинившими тектолога в тс что в его системе «идея общности всех людей преобладает над иде< классовой и групповой борьбы», в ревизионизме и «оппортунист! ческом культурничестве». В свою очередь Богданов, разработа' 1917 г. концептуальную схему «обобщения всего организационн опыта, накопленного человечеством», применил ее к эпохе миро войны и революционного кризиса и раскритиковал в книге «Воп| сы социализма» представления «максималистов» В. Ульянова-Лени на и Ю. Ларина о наличии предпосылок для «завтрашнего» перехои к хозяйственной планомерности, якобы созданных системой воем но-государственного капитализма.

Богданов отодвигал возможность планомерного хозяйства, или члективистского строя», в отдаленную перспективу, гораздо чет-ругих выделяя его технические предпосылки: 1) поднятие машин-) производства на ступень автоматизации — тенденция к превра-шю рабочей силы в синтетический тип, совмещающий функции ■мз «организаторского» и «исполнительского», и к устранению со-чьной градации видов труда; 2) «грандиозная революция в спосо-сообщения»; 3) электроэнергия, которая поддается «детальному феделению, учету и контролю» — база «машинного производства tee высокой, чем нынешняя, фазе». Богданов первым в России и фовой политико-экономической литературе указал на атомный истер XX столетия и на угрозу ядерного омницида: работа над элек-юством и производными от него явлениями открывает еще более :диозные перспективы освоения внутриатомной энергии, поставив -д научной техникой самую революционную из всех задач, даже пчное разрешение которой «само по себе повело бы к преобразо-i ю всей социальной организации: оно должно дать в руки людям 1С гигантские и грозные силы, которые необходимо требуют кон-1Я общечеловеческого коллектива, иначе они могут оказаться ги-■иыми для всей жизни на земле»20.

Использовать современную науку для прямого воплощения со-[изма в жизни не так-то легко. Требуется огромная предваритель-работа»21, чтобы заменить стихийный двигатель технического про-ta - экономическую конкуренцию - планомерным решением за-ia основе оформленного опыта прошлого; мобильность рыночно-фоса на рабочую силу — новым механизмом добровольного пере-сния производителей по звеньям производства, основанным на совой однородности, развитии здоровой «органической» потреб-« в труде и универсальных методах овладения знаниями и навы-I, которые должна обеспечить всеобщая организационная наука. Гектология А. А. Богданова была наиболее разработанным из уто-ских проектом социализма как безрыночного, бесклассового на-нпланируемого общества. Ходом истории ей было суждено ос-ья достоянием архива науки - после полувека отвержения и заб-1Я привлечь к себе внимание как эвристически ценный опыт со­пя общей теории структур и организаций, предвосхищение ки-1етики и общенаучного системного подхода22. Примечательно, что

Богданов оценивал К. Маркса как «великого предшественника орга-^ низационной науки», у которого в политической экономии последо­вательно проведена «структурная точка зрения». Сам Богданов по-? дробно разработал теорию устойчивого развития структур, рассмат-^ ривая при этом количественные отношения как тип структурных уделяя особое внимание категории организационной пластичности взаимодополнению комплексов более грубых, но стабильных, и бе лее гибких, но уязвимых. Универсальные «тектологические» поняпы системной дифференциации и контрдифференциации, подвижно! ч равновесия, цепной связи и «закона наименьших», бирегулятор.1. положительного и отрицательного отбора, консервативного и при грессивного отбора, системных кризисов представляют большой mi-

"Тодологический интерес.

Политическую экономию «коллективистского строя» Богдане рассматривал как часть тектологии - учение о функциональных с£ зях между отраслями производства и живыми элементами этих отр^ лей, функциональных зависимостях между формами труда и пот ностями работников. Однако результаты применения «организацис ного метода» в политэкономии оказались довольно скромными. 3i| номические учебники Богданова — в отличие от отвергнутой «Тек логии...» — стали общепризнанными в первое советское десятилет^ но Богданов-политэконом, ограниченный рамками позитивистски i

. терпретированного марксизма (энергетическая теория трудовой стс| мости), мало использовал эвристические возможности «всеобщей i ганизационной науки». Но за создателем «Тектологии...» остается : слуга первого глубокого анализа формы, в которой началось «стр тельство социализма» в России — «военного коммунизма».

В книге «Вопросы социализма» Богданов проанализировал Bod но-государственный капитализм имперской Германии, принят! Ульяновым-Лениным и меньшевиком Лурье-Лариным23 за «полн^ шую материальную подготовку социализма». Это государствен! регулирование Богданов оценил не как «прообраз» социализма новой организации общественного производства, а как ублюдочь систему приспособления к регрессу производительных сил и к рыву экономических и культурных связей между странами — «вре| ние» в капитализм «военного коммунизма», особой формы обще! венного потребления, подобной организации осажденной крепос!

Постепенное распространение «военного коммунизма» с армии на остальное общество (паек семействам мобилизованных — карточное распределение — регулирование цен и сбыта, принудительное син-ищирование — контроль над направлением и размерами производ­ства, принудительное трестирование — принудительное распределе­ние материалов и орудий труда, всеобщая трудовая повинность) со-щано ту «атмосферу миража», в которой максималисты типа Ленина и Ларина увидели предпосылки «планомерной организации произ-■:тиа». «Ленин... встав во главе правительства, провозглашает со-листическую революцию и на деле проводит воепно-коммунис-;скую», — подытожил Богданов свой «организационный анализ»24. Большевики, п пылу революции отмахнувшись от поставленного чановым диагноза «военного коммунизма», задним числом в I г. утвердили категорию «военного коммунизма» для обозначе-своей политики в ходе гражданской войны в России. При этом ин стал настаивать, что «военный коммунизм» был вынужден :ой и разорением. Он не был и не мог быть отвечающей хозяйст-1ым задачам пролетариата политикой. Он был временной мерой, декларация была, однако, явной попыткой затушевать доктри-жые истоки политики «военного коммунизма», которые и сам /iH, и его соратники отчетливо раскрывали в 1917—1920 гг., в том .е в принятой в 1919 г, партийной Программе.