Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

2. Полемика о национальном рынке: критика народничества

В.П. Воронцов, Н.Ф. Даниельсон и другие экономисты-народ­ники главным препятствием для русского капитализма считали от-

ютвие рынков: внутреннего — из-за сокращения спроса вслед

i i иие бедности и дальнейшего разорения мелких производителей;

пиешних, разделенных между странами, ушедшими вперед в ка­

ши алистическом развитии — из-за недоступности для отсталой

i i раны.

В противовес этому Струве указал, что российская крупная про­мышленность вовсе не лишена перспектив проникновения на внеш­ние рынки (Балканы, Передняя Азия), но главное - территориаль­ная громадность страны приусловии постройки сибирских железных трог создает предпосылки развития обрабатывающей промышлен­ности за счет обширного внутреннего рынка - подобно тому, как раз­ни 1ась промышленность США. Не отрицая, что «процесс нашего ка­ин [алистическо!о развития будет, конечно, в силу нашей экономи-венности, принципами экономической свободы и чувством индивп дуализма» и о том, что капитализм наследует экономическое нер.1 венство от предшествующих хозяйственных форм и со временем б\ дет смягчать его, поскольку капиталистическое крупное рационаш. ное производство может расширяться лишь при условии роста по требления народных масс. В американском опыте Струве видел и уСх1 дительное подтверждение учения Ф. Листа о национальной ассоци.1 иии производительных сил и протекционизме. Лист и Маркс «пре­красно дополняют друг друга»1. «Национальная система политичен кой экономии» Листа, изданная в 1891 г. врусском переводе, и моно графия профессора А.И. Скворцова «Влияние парового транспорта ни сельское хозяйство» (Варшава, 1890) стали базой лротивонароднич ских утверждений о создании железнодорожной сетью условий } «почти безграничной возможности сбыта» и преобразовании нар| ного хозяйства России в национальный рынок. Струве саркастич ки замечал, что в России уже обнаружилось «превосходство желе,} ных дорог как фактора экономической эволюции над критичеси мыслящей интеллигенцией и даже - увы! — над общиной»; «идиллк земледельческого государства и «народного производства» разрушу ется под свист локомотива»6.

В противоположность народникам, Струве фиксировал и пол<| жительно оценивал расслоение, «распадение» крестьянства на части — «представителей новой силы, капитала во всех его формах»! «полусамостоятельных земледельцев и настоящих батраков» — зак номерность движения к «вершинам товарного хозяйства»7. Намеча как желательный ориентир американскую хуторскую систему, Стру ве подчеркивал, что для России «единственно разумной и riporpeq сивной» будет экономическая политика, направленная на«создаИй экономически крепкого, приспособленного к товарному произве ству крестьянства», идущая навстречу потребностям национальна промышленности в рынке сбыта.

Последняя фраза в книге Струве была нарочито вызывающем «Признаем нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму-

Тему «выучки у капитализма» продолжил Туган-Барановскии и своей докторской диссертации «Русская фабрика», обобщивип и обильный фактический материал о взаимоотношении крупной и мс i кой промышленности в истории России.

Там же. С. 183. (1 Там же. С. 114, 180. 7 Там же. С. 240.

Народники возлагали надежды на го, что кустарные промыслы, [возникшие на основе крестьянской домашней промышленности, [могут быть альтернативой крупному фабричному производству. Но I Ту [ан-Барановский выяснил, что большее значение для русской кус-IТарной промышленности имели не старинные промыслы, возникшие |И 1 домашнего производства, а новые промыслы, развившиеся благо­даря насаждению государством со времен Петра I фабрик и крупных (1астерских, ставших школами промышленной культуры. Набираясь )пыта на крупных предприятиях, мастеровитые люди с даром пред-1ринимательства заводили у себя в селах промышленные станы; «фа-пики раздробились в кустарную промышленность-». Но так было, лишь Пока крупная промышленность была основана на ручном и крепост-Ком труде. С возникновением машинного фабричного производства Кабрал силу процесс утраты кустарной продукцией конкурентоспо-эбпости относительно фабричных изделий, потери кустарями преж-Heii промысловой самостоятельности и превращении их в наемных рабочих на дому.

Струве использовал материал «Русской фабрики» для резюме ультурно-исторической «генетики» российского капитализма: «В тот Цемент, когда мы столкнулись с интенсивной, несущейся с Запада шшталистической культурой, мы менее, чем какой-либо другой ^В]юд... располагали антикапиталистическими традициями в обла-ГИ промышленности». Корпоративное западноевропейскоеремес-3, технически подготовляя капитализм, в то же время отлагало со-IpiiniuHoe ему своеобразное кустарное право: статуты навязывали Чриведливую оплату кустарей, ограничивали свободу предприни-Пельства (не разрешая без прохождения ремесленного учениче-pliu заниматься купеческой деятельностью). В России, ввиду ее ес-((ственно-географическихи политико-исторических особенностей, Кожилось децентрализованное товарное производство — экономи-1ски более близкое развитому капитализму, чем высококультурное ||шиое ремесло. В России при бедности основной массы населе-Йи, господстве натурального хозяйства, слабом развитии городов ^Промышленной техники не могли сложиться развитые местные in к и, но громадная территория и оптовые ремесла в придорож-р|\ деревнях обеспечили развитие внушительного рынка с просто­ем для деятельности торгового капитала. Среда, в которую втор-1ся торговый капитал, была перед ним юридически и культурно 1'юружна. Никакого «кустарного права» не было, «царила идеаль-|н манчестерская свобода, при крепостном праве полное laissez (lire... смягченное высоким помещичьим оброком и чиновничьими

взятками». Но такое децентрализованное товарное производств выигрышное в «чисто экономическом» приближении к капитал^ му, накладывалось на техническую и культурную отсталость; поз му отрицательные стороны капитализма сказались в России с о<| бой остротой9.

Другой аспект критики народничества Туган-Барановскик интерпретацию Марксовой теории воспроизводства — подхват!-Булгаков и Ульянов, доказывавшие в своих работах, что капи^ лизм может развиваться на основе внутреннего, им самим соз1 ваемого рынка.

Ульянов— Вл. Ильин вмонографии «Развитие капитализма в Ро< сии» охарактеризовал «историческую миссию капитализма» как «ра. витие общественных производительных сил» через ряд«неравномер ностей и непропорциональностей» и с той особенностью, что «poi i средств производства (производительного потребления) далеко о<> гоняет рост личного потребления»10; и именно за счет расширяют' гося спроса на средства производства в первую очередь создается »t тренний рынок. Процесс создания внутреннего рынка двояким с разом связан с отделением непосредственного производителя и^ средств производства: 1) эти средства производства превращаются постоянный капитал для нового владельца, а 2) лишившийся их ; зоренный мелкий производитель вынужден покупать на рьп средства существования, которые становятся вещественными элеме тами переменного капитала.

Ульянов с помощью материалов земской статистики доказыв^ что проникновение товарных отношений в сельское хозяйство, с < ной стороны, разделяет земледельцев на классы, превращает «общи ную деревню в деревню мелких аграриев»; сдругой стороны, выдел ет один за другим виды переработки сырья из натурального хозяй<| ва в особые отрасли промышленности, увеличивая число мелких П£ мыслов и в то же время расслаивая кустарей на высшие и низшие р^ ряды". Ошибкой народников Ульянов считал взгляд на кулака-пер

* Концепция «децентрализованного товарного производства» Crpjl отчасти предвосхищает методологический подход современных неоинст! туционал истов к экономической истории Запада: ростспециализиропанн! ремесленных навыков благодаря расширению территории поселении и р| витие торгами ремесленными изделиями более за счет отдаленных обла тей, чем за счет местной округи (North D, Thomas S. The Rise of the [купщика как на внешнюю фигуру по отношению к общинному крес-[тьянству-кустарничеству. «Народники не хотят исследовать того про-(цесса разложения мелких производителей, который высачивает из [крестьян предпринимателей и «кулаков». Между тем, «что такое ку-[лак, как не кустарь с капиталом»? Кулачество — тенденция мужика в lei о хозяйственной деятельности, а ростовщик-«мироед» — преуспев-[ший «хозяйственный мужичок»'2.

Констатировав «интересный закон параллельного разложения |Мелких производителей в промышленности и в земледелии» 3 — вы­деление в обеих сферах мелкой буржуазии и наемных рабочих, Улья­ной пришел к выводу о принципиальной тождественности хозяйст­венной эволюции сельской России Марксовой схеме развития капи-Тплизма от патриархального хозяйства к мануфактуре и крупному {Производству, основанному на употреблении машин и широкой коо­перации рабочих. В кустарной промышленности Ульянов отмечал тот не процесс «уродования частичного рабочего», который был описан 1арксом при анализе мануфактуры — появление деталыциков-кус-"прей, «виртуозов и калек разделения труда»; в кустарях и мужичках (идел не особый тип производителя, а мелкого буржуа с теми же при-иС>ретательскими инстинктами, что и у крупного. «Если крупный про-ышленник не останавливается ни перед какими средствами, чтобы (Оеспечить себе монополию, то кустарь-«крестьянин» в этом отно-jchhh родной брат его; мелкий буржуа своими мелкими средствами Втремится отстоять в сущности те же самые классовые интересы, для рпщиты которых крупный фабрикант жаждет протекционизма, пре­мий, привилегий и пр.»'4. Сгущая классовые краски в стремлении сказать иллюзорность «народного производства», «преобладание» яиитализма в сельском хозяйстве России и расслоение деревни на Уестную буржуазию и пролетариат, Ульянов писал в рецензии на книгу Цурналиста-экономиста Р.Э. Гвоздева «Кулачество-ростовщичество» J899): «Немногочисленные зажиточные крестьяне, находясь среди |ссы «маломощных» крестьян, ведущих полуголодное существовав КС на их ничтожных наделах, неизбежно превращаются в эксплуа-|торов худшего вида, закабаляя бедноту раздачей денег в долг, зим-ВЙ наемкой и т.д.»'1.

Свою критику Ульянов заключил выводом, что встретить разви-^ющийся и России капитализм можно двояко: либо оценивать его точки зрения класса мелких производителей, разрушаемого кап«1 лизмом, либо с точки зрения класса бесхозяйных производителе создаваемого капитализмом. Вторую позицию — свою (пролетарск го социалиста) -Ульяновсчитал единственно правильной; первун народническую — назвал «экономическим романтизмом» и «мель буржуазным утопизмом».

Марксисты сочли себя победителями в идейной борьбе с паре ничеством. Действительно, разговоры о «невозможности» в Росс| капитализма были оставлены. Однако это не исключило, с одной < роны, поисков новым поколением народничества условий некапи^ диетических форм развития в русской деревне. С другой стороь быстро разошедшееся с революционером Ульяновым-Лениным тр «легальных марксистов* задним числом признало резонность нарол нических позиций в «вопросе о рынках». Туган-Барановский признан что борьба за помещение избыточного продукта на внешнем рынке составляет «характернейшую черту капиталистической хозяйствен ной системы»16, Булгаков — что внешние рынки имеют главное лм чение на ранней стадии капитализма", а Струве попросту стал идеи логом империалистической экспансии России для выхода на внеш­ние рынкиIS. Но это было позже, а в конце 1890-х гг., еще недос пори с народниками, марксисты стали выяснять отношения между со£ Масла в полемический огонь добавили новые переводы «Капит с одной стороны, и книг, критикующих учение Маркса, — с друг