Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

1. Вопрос о крестьянской общине: славянофильство и «русский социализм»

Став великой военной европейской державой, Россия с пере^ ным успехом поддерживала этот внешнеполитический статус, внутренней жизни продолжала отличаться от остальных евроиен держав более, чем любые две из них друг от друга. Поэтому за* мерно, что русская общественная мысль не могла ограничиться! меркой на свой аршин западных политэкономических школ и| мои» и выкраивала направления, настаивавшие на качественно! бом пути развития страны. Главнейшими из них стали славяноа ство и народничество.

«Национальная система» Ф. Листа, оспаривая универсальи рекомендаций «космополитической экономии», настаивала на^ образии Германии для того, чтобы поднять се с уровня относите отсталой западной страны на уровень передовой. Российские «с оспаривая универсальность западного опыта, пытались за отст( тыо России увидеть преимущества ее самобытного, отличного i ладного, пути развития. Институтом, определяющим этот ос^ путь со своеобразными формами производства, славянофилы родники провозгласили русскую сельскую общину.

Подчеркнем, что славянофильство и народничество имен вые временные, социальные, интеллектуально-психологически токи. Славянофильство выросло из «философических» спороа| лонах «молодой Москвы» в годы царствования самодержца-жа ма Николая I. Славянофилы были в большинстве своем богать мещики, склонные к патриархальной идиллии. Самый романтична из них, Константин Аксаков (1817-1860), писал в преддверии о i мп

крепостного права, что «для многих имений, собственно для оброч­ных, власть помещика служила стеклянным колпаком, под которым крестьяне могли жить самобытно, свободно, даже не боясь вмеша-■н'|[ьства становых, а в особенности спасаясь от попечительности пра-ишельства»1. Исконные самодостаточные «земские» начала русско-к> крестьянского «iviipa» (a «Mip» означает одновременно «согласие» и ■ иселенную») Аксаков противопоставлял созданной Петром Великим по западным образцам регулярной имперской государственности, сту государственных учреждений и государстпенной заботливос-Исконно русский, идущий из глубин православия путь общин-

0          «земства» был в учении славянофилов противопоставлен запад-

iy пути рационализма, «наружной связанности» и «индивидуаль-

1          изолированности», «жизни контракта и договора» . Община —

.   договорная, а бытовая», «это не контракт, не сделка, это проявле­

ние народного духа» .

Сложившись как своеобразная разновидность национального t" ч.штизма консервативной складки, славянофильство рассуждало >бщине прежде всего в историософских категориях — как о прояв-ни провиденциальной самобытности России. Экономическую ("тематику в этот контекст ввел - парадокс! — прусский барон Ав-' фон Гакстгаузен, совершивший в 1843 г. за счет правительства чолая I полугодичное путешествие по центральным и южным об-1ям России и подытоживший свои наблюдения в 3-томном «Ис-htfi/fiiiii внутренних отношений, народной жизни и в особенности акихучреждений России» (1847-1852). Идеологи славянофильст-(дшли в книге Гакстгаузена полное подтверждение своим взгля-яа русскую «самобытность», проявляющуюся в православной «со-пости», «хоровом чувстве согласия» в общине, патриархальной шичности хозяйственно-бытового уклада.

Гак был задан основной мотив последующей русской экономн­ой мысли XIX в. — выражение одним общим понятием «сельская мельная община» всего своеобразия экономического строя Рос-. при этом обертоном зазвучала перекличка с западноевропейским иализмом, чьи утопии уничтожения права наследства и уравни-

тельного распределения собственности уже достигнуты, по мнению! Гакстгаузена, в компактных русских сельских общинах без »сям>/>| социальной революции. О том же писали славянофилы: наибо м начитанный из них в политической экономии Юрий Самарин (18(К> 1873) видел в общинном владении ненайденную на Западе «середину! между дроблением земли до бесконечности и пролетариатством' и| находил, что взоры европейцев (Гакстгаузена, Жорж Занд) «обриш лисьтеперь к славянскому миру, который понят ими как мир обмш ны», и обратились «с каким-то участием и ожиданием»4, fiockojh > . община — естественная форма того, чего искусственным путем х< добиться западные социалисты и коммунисты. Идейный вождь i иянофильства Алексей Хомяков (1804-1860) настаивал, что зели ная обшина - «предохранение России» от пролетариата, nayneptu и революционных потрясений; а из крестьянских ремесленных ар лей могут развиться и промышленные общины.

«Язва пролетариатства» (с 1830-х годов - времени завершен! промышленного переворота в Англии и его начала в России — сц| вол несостоятельности западного экономического прогресса для pj ских мыслителей), с одной стороны, и социально-политическая ] волюция — с другой, были двумя главными жупелами, с оглядкой| которые стала развиваться идеология славянофильства. По мрач^ му капризу судьбы самые яркие из ранних славянофилов — А. Хо§ ков, К. Аксаков, братья Киреевские — ушли из жизни в канун ны крепостного права; другие — Ю. Самарин, А. Кошелев, kj| В. Черкасский - своим активным участием в крестьянской рефс способствовали закреплению поземельно-передельной общины. ( вянофильская пропаганда сказалась и на земской реформе ]864г, I зднее, пореформенное славянофильство- публицист Иван Акса| ученый-предприниматель и редактор журнала «Вестник промыш/ ности» Федор Чижов, культуролог Николай Данилевский и друг! перешло на позиции панславизма и великодержавного имперс( экспансионизма (в Средней Азии, на Балканах и на Черном ж отстаивания интересов национального (а фактически московск! капитала в железнодорожном строительстве и в таможенной пол^ ке (протекционизм).

Представления славянофилов о происхождении, «самобытне и экономическом содержании общинного землевладения подпер резкой критике западники-фритредеры Вернадский и Чичерин.! против, «левые» революционные западники - приверженцы ео{ лизма - сделали шаг навстречу славянофилам, согласившись с

пнюсительно благодетельности принципа общинного владения и поставив его в центр утопии «русского социализма».

Основатели «русского социализма» Александр Герцен и Николай Ошрев, как и славянофилы, происходили из богатых помещиков. < Марев, унаследовав от отца (действительного статского советника) пи;»ирное имение, решил на практике «коротко узнать, что такое пщцина». Он экспериментировал с переходом крестьян на «систему i шлатноготруда», беспроцентным кредитом, сооружением фабрики мутных промтоваров, обучением крестьянских детей. В статье «На-рт)пая политехническая школа» (1847) Огарев дал откровенную харак-i >истику народному невежеству, неряшеству, фатализму, не имею-и > му аналога русскому «авось» и заключил: «Наша община есть ра-■ ictbo рабства. Mip (м1рское управление)... есть выражение зависти ц * \ против одного, общины против лица... по статистическому опы-i\ и наших деревнях... не более 5% крестьян богатеет»'.

Но, несмотря на это, разорившийся после 10 лет хозяйственных

            itob и эмигрировавший Огарев солидаризовался со своим другом

I' диеном в утопии общинного «русского социализма». Александр

li рцен, самый яркий из западников в «философических» спорах со

i мнянофилами, сознавал, что русская община «поглощает личность».

I In, пережив в эмиграции разочарование в западной цивилизации, ее

шроиофагии», «мещанстве», гипертрофированном приобретатель-

1' и собственничестве, Герцен склонился в сторону славянофиль-

,i, пытаясь убедить себя и других в том, что община — это «жиз-

М1ЫЙ нерв нашего национального существования»: «Счастье для

i кого народа, что он остался... вне европейской цивилизации, ко-

■ (я, без сомнения, подкопала бы общину и которая ныне дошла в

шализме до самоотрицания». Много размышляя над западноев-

юискими социалистическими системами, Герцен не был удовле-

|)ен ими, страшился «рабства общего благосостояния» и предре-

, что западный городской индустриальный «безземельный» мир

I. «пройдет мещанством»6.

Выход из этого «конца истории» Герцен стал искать на путях «рус-^м>го социализма», указывая на подвижные — артельно-мастеровые — гсские общины, оставлявшие «достаточно широкий простор для Ичной свободы и инициативы», В артели Герцен видел «лучшее до-|аательство того естественного, безотчетного сочувствия славян с Яшализмом... Артель вовсе не похожа на германский цех, она не

ищет ни монополии, ни исключительных прав, она не для того соби рается, чтобы мешать другим, она устроена для себя, а не против koi < либо. Артель — соединение вольных людей одного мастерства на а ший прибыток общими силами»7.

Оказавшись в итоге на перепутье между либеральным западни" ством, славянофильством и европейским социализмом, революци неры-дворяне Герцен и Огарев оставили свой расплывчатый «русск социализм» в наследство новому поколению искателей обществен! i го идеала - интеллигентам-разночинцам, начиная с Чернышевском