Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

Глава 1 Экономические трудности.

После второй мировой войны распались колониальные империи, ко­торые являлись главным признаком империализма (ведь сам тер­мин «империализм» возник из понятия «колониальные империи»). Освободившиеся от колониальной зависимости страны стали на­зываться «развивающимися» или «странами третьего мира». Оба тер­мина неудачны. Слово «развивающиеся», в сущности, означает, что остальные страны не развиваются. Этот термин появился, что­бы не употреблять слово «слаборазвитые», очевидно, обидное для народов этих стран. Обозначение «третий мир» появилось в пери­од противостояния стран капитализма и социализма, но с распа­дом социалистического лагеря .это обозначение потеряло смысл. Некоторые исследователи предложили называть эти страны «Пе­риферией» или «Югом», но эти термины не получили общего при­знания.

В состав этой группы стран вошли и государства, которые ни­когда не были колониями: Иран, Ирак, Афганистан и др. Объеди­няет их только одно качество — низкий уровень экономического развития.

Как известно, разрыв в уровнях экономического развития меж­ду странами «третьего мира» и индустриальными продолжает уве­личиваться. В начале 90-х гг. жители развивающихся стран состав­ляли 50% населения земли, но здесь производилось только 14% мировой промышленной продукции. Если за 60-е гг. валовой внут­ренний продукт (ВВП) — главный показатель экономического раз­вития страны — в расчете на душу населения сократился в 13 разви­вающихся странах, то в 70-х — в 29 странах, а в 80-х — в 59. Вне­шний долг стран «третьего мира» только за 80-е годы вырос вдвое.

Принято объяснять экономическую отсталость этих стран по­следствиями колониальной эксплуатации. Но, очевидно, это не единственная причина. Один из наиболее отсталых регионов «тре­тьего мира» — страны Ближнего Востока — не находились в коло­ниальной зависимости, зато для этих стран была характерна стаг­нация «азиатского способа производства».

Некоторые показатели, однако, противоречат представлению о бедственном положении «третьего мира» Доля этих стран в ми-

ровом промышленном производстве выросла с 11,3°if в 1975 i. ло 14,2% в 1990 г., а их доля в мировом промышленном экспорте — с 7,6% в 1970 г. до 19,5% в 1991 г. Особенно высокими темпами растет производство и экспорт машин и оборудования. Экспорт этого вида - товаров из стран «третьего мира» за период с 1970 по 1990 г. увели­чился в 90 раз и составил 35% всего промышленного экспорта стран «третьего мира».

Дело в том, что «третий мир» не однороден «Маленькие дра­коны» Восточной Азии (Южная Корея, Сингапур, Гонконг, Тай­вань) уже перешли в разряд индустриальных стран, хоть по тради­ции их нередко числят среди «развивающихся». Успехи в индуст­риализации сделал и ряд стран Латинской Америки.

Чем объясняются эти достижения? «Маленькие драконы» бед­ны природными ресурсами, эксплуатация которых могла бы слу­жить трамплином для индустриализации. Но здесь уделялось боль­шое внимание созданию прогрессивных форм сельского хозяйства и обеспечивался благоприятный климат для иностранных инвестиций.

Аграрные реформы включили в процесс развития огромные мас­сы сельского населения, преобладающего в развивающихся стра­нах, обеспечили рост внутреннего рынка. Опыт показывает, что успешное развитие промышленности обеспечивается относитель­ным благополучием сельского хозяйства.

В промышленности процесс начался с освоения производства несложных изделий текстильных и других отраслей легкой промыш­ленности, а так же отдельных операций в рамках международных промышленных комплексов. На этом начальном этапе конкурен­тоспособность обеспечивалась дешевизной рабочей силы.

Транснациональные корпорации (ТНК) столкнулись с ограниче­ниями импорта, и, чтобы удержать перспективные рынки, пере­шли от экспорта товаров к экспорту капитала для налаживания соответствующих производств на месте.

Сюда перемещались те производства, которые становились менее перспективными в более развитых странах, а с этими про­изводствами сюда перемещались капиталы, техника и ноу-хау. И, по мере освоения новых технологий, развитие шло дальше.

Самый отсталый регион «третьего мира» — Африка, но и этот континент неоднороден. Конечно, в состав «развивающихся» стран не включается ЮАР, где живет 5% населения Африки и про­изводится 40% промышленной продукции континента. Арабские страны Северной Африки включаются в состав «третьего мира», но здесь развитие началось с более высокого уровня и в экономи­ке достигнуто относительное благополучие. В 80-х гг. на долю Се­верной Африки приходилось 46% продукции обрабатывающей промышленности континента, а на долю Черной или гропичес-

 «треьего мира» (на примере Африки)

кой Африки — только 5%. Черную Африку Г. Ван дер Bee, иссле­дователь послевоенной экономической истории мира, назвал даже «четвертым миром». Поэтому на примере именно Черной Африки мы и будем рассматривать основные противоречия экономики развива­ющихся стран.

1. Экономика развивающихся стран — это отсталая аграрная экономика. В 80-х гг. жители развивающихся стран Африки состав­ляли 11 % мирового населения (450 млн. чел.), а совокупный ВВП этих стран был таким же, как в маленькой Бельгии, население ко­торой — около 10 млн. Эти страны производят только 1 % мировой продукции обрабатывающей промышленности.

За три десятилетия самостоятельного существования средне­годовые темпы роста ВВП здесь составили 3,1%, причем этот рост замедлился. За 80-е гг. ВВП увеличивался только на 0,4% в год, значительно медленнее, чем росло население, поэтому доход на душу населения сокращался ежегодно на 2,6%.

Главная отрасль хозяйства развивающихся стран — сельское хо­зяйство. 3/4 сельского населения мира живет в развивающихся странах, так что именно они определяют уровень сельского хозяй­ства Земли. В частности, 90% африканцев занято в сельском хо­зяйстве. Но техника африканского сельского хозяйства не просто отсталая, а по сути первобытная: мотыга, палка для молотьбы, зер­нотерка вместо мельничных жерновов. Африка занимает одно из первых мест в мире по поголовью скота, но одно из последних — по производству животноводческой продукции. Если во всем мире за70-е гг. сельскохозяйственное производство выросло на 25%, то в развивающихся странах Африки — на 18%. А за 80-е годы оно даже сократилось на 1 %.

2. Общая экономическая отсталость усугубляется тем, что рост производства отстает от роста населения.

Ранним стадиям развития человеческого общества свойствен­на высокая рождаемость. Это необходимое условие выживания при столь же высокой смертности. Но проникновение современной медицины в Африку сократило смертность, результатом чего явил­ся демографический взрыв. С 1965 г. население Африки удвоилось.

Поскольку население растет быстрее, чем ВВП, доход на душу населения сокращается. За 70-е гг. производство продовольствия в Африке выросло на 20%, но в расчете на душу населения оно сократилось на 10%. В результате аграрным странам приходится ввозить продовольствие. С 1960 по 1980 гг. импорт продовольствия в Африку увеличился в 10 раз, в 80-х гг. импортом покрывалась четверть потребностей в продовольствии, а к 2000 г., по предвари­тельной оценке, коэффициент самообеспечения продовольстви­ем понизится до 50%.

Приходится покупать хлеб, адля покупки машин српк m vac не хватает Но и для этого приходится залезать а лот и I uui мне шнии долг всего континента в начале 90-х годоь exei одно но ф.к тал на 2,5%, то долг тропической Африки — на 7,7% До S()% но вых займов тратится на погашение прежних.

3. Колонии были аграрно-сырьевыми придатками метрополий, т. е. хозяйство колоний было приспособлено к потребностям метро­полии. Промышленность, в основном, давала минеральное сырье, которое превращалось в готовый продукт лишь на заводах метро­полии. Сельское хозяйство имело монокультурный характер, т.е. в основе его лежало производство таких продуктов, которые потреб­лялись в метрополии. Монокультурой Мали был арахис, который составлял 90% экспорта, Гана вывозила в основном какао-бобы, Эфиопия — кофе.

Горные предприятия и плантации монокультур, которые при­надлежали капиталистам из метрополии, были очагами относи­тельно высокой технологии на фоне примитивного хозяйства ко­ренных жителей.

Экономика освободившихся стран остается несамостоятель­ной, привязанной к потребностям индустриальных стран. Чтобы выйти из этой зависимости, необходима коренная перестройка хозяйства, создание новых отраслей обрабатывающей промыш­ленности, модернизация сельского хозяйства Это требует огром­ных капиталовложений. Но необходимость импортировать про­довольствие и огромная задолженность не оставляют средств для таких инвестиций. Получается заколдованный круг: чтобы отка­заться от импорта продовольствия, необходимо модернизировать сельское хозяйство, но именно его отсталость не позволяет полу­чить средства для такой модернизации.

К тому же отказаться от аграрно-сырьевой специализации практически невозможно: продукция только этих отраслей пред­ставляет Африку на мировом рынке, только она обеспечивает приток валюты. Но вес развивающихся стран в мировой торговле неуклонно падает. Основной товарообмен теперь происходит не между аграрно-сырьевыми и индустриальны ми странам и, а внут­ри индустриального мира. Если в 60-е гг. африканский экспорт увеличивался на 6% в год, то в 80-е он ежегодно падал на 1,3%. За 70-80-е г. доля Африки в мировом экспорте снизилась с 4 до 2%. Научно-техническая революция с ее ресурсосберегающими тех­нологиями сократила потребность индустриальных стран в сы­рье. Это сырье заменяется синтетикой или широко распростра­ненными природными материалами. 50 кг кабеля из стеклово­локна в телефонной связи заменяют тонну медного провода. Ин­дустриальные страны теперь полностью обеспечивают себя и про-

мира» (на примере Африки)

донольствием и даже увеличивают его поставки в страны «тре-п,сю мира» В результате цены африканских товаров падают Только за 80-е г они понизились на 38%.

4 Ьще одна особенность экономики развивающихся стран — ее искусственная разобщенность. Африку поделили на колонии, не считаясь с ее этническими и географическими границами Некоторые африканские народности оказались рассечены ко­лониальными рубежами на несколько частей. Каждая из этих частей монокультурным характером хозяйства была поставле­на в прямую зависимость от метрополии. Поэтому новому го­сударству легче наладить связь с любым индустриальным го­сударством, чем со своими соседями. На внутриконтиненталь-ную торговлю приходится только 7% внешней торговли афри­канских стран.

Иными словами, в экономическом отношении Африка разби­та на множество не связанных между собой кусочков. А это пре­пятствует обретению подлинной экономической самостоятельно­сти каждым из государств.

Внутри каждой из стран — такая же разобщенность: одни об­ласти развиты в большей, другие в меньшей степени. Некоторое экономическое оживление возникает вокруг морских портов, в районах разработок минерального сырья. После освобождения жи­тели сравнительно богатых районов стараются сохранить свое при­вилегированное положение и отделиться от бедных районов, что­бы не делиться с ними своими богатствами.

Это проявилось, например, при рождении Республики Мали. Первое время после освобождения Федерация Мали состояла из двух частей: расположенного на океанском побережье Сенегала, где находились морские порты, была сосредоточена промышлен­ность и имелись наиболее благоприятные условия для сельского хозяйства, и уходящего вглубь континента, в пустыню Сахара Су­дана, где промышленности почти не было, а для сельского хозяй­ства условия были наименее благоприятными. Сенегал откололся от Мали и сохранил наиболее тесные связи с Францией.

Этот фактор усиливает то обстоятельство, что на континенте сохранилисьродоппеменные отношения. Внутри государств межпле­менные границы и межплеменная рознь. Этносы Африки нахо­дятся на разных стадиях общественного развития, в разной степе­ни усвоили элементы европейской культуры. Некоторые из них захватили ключевые позиции в экономической и социальной жиз­ни, что, естественно, вызывает недовольство остальных. Только в 80-х гг. в Африке велось 9 значительных войн, результатом кото­рых было 2,5-3 млн убитых и 9-13 млн. беженцев. В Африке — почти треть беженцев мира

Огромные расходы требовались и для содержания <(к id<//x шит ни го аппарата. Высокий уровень зарплаты госч.адрсшенмич с >\\ жаших здесь был унаследован от колониальных премии, м>ьы высокой платой европейцам компенсировались неудобен!.!, uui занные с климатом и отсутствием привычных аксессуаров шиш лизации.

Этому способствовало и то обстоятельство, что этногене» и Африке еше не завершен. Нации еще не сложились. В большин­стве своем африканцы не воспринимают принадлежности к на­ции, заключенной в рамки государства. «Своим» является племя, а государство рассматривается как аппарат для сбора налогов и распределения благ. Поэтому в сознании африканцев государ­ственная служба должна обеспечивать повышенный доход, а че­ловек, занявший государственный пост, должен оказывать покро­вительство своим соплеменникам.

В индустриальных странах зарплата государственного служа­щего в среднем в 1,7 раза превышает ВВП надушу населения, а в Африке в 6 раз. В маленькой Гвинее на содержание 75 тыс. госу­дарственных служащих тратится больше половины бюджетных расходов, в ЮАР — 63% расходной части бюджета.

В определенной степени преимущества государственных слу­жащих распространяются и на весь государственный сектор. Сред­няя зарплата на государственных предприятиях здесь в 5-6 раз пре­вышает доход на душу населения, тогда как в развивающихся стра­нах Азии — только в 1,5-2 раза.

Итак, первые 10-15 лет экономическое развитие почти всех аф­риканских государств шло по сценарию административно-силового регулирования, развития импортозаменяющей промышленности, ог­раничения иностранного капитала. В этом проявилась гипертрофи­рованная идея национальной независимости. Однако в 70-х гг. этот курс привел к инфляции, свертыванию инвестиций и резкому воз­растанию потребности к иностранной помощи. Стало очевидно, что сценарий «опоры на собственные силы» завел в тупик.

В начале 80-х годов МВФ и МБРР, представляя интересы госу­дарств-доноров, предложили африканским государствам провести реформы, круто изменив курс экономической политики. Предлага­лось принять за основу рыночную модель развития, начать поиски возможностей участия в международном разделении труда и со­трудничества с иностранным капиталом. Для этого следовало ос­лабить государственный контроль над хозяйством, провести час­тичную приватизацию государственного сектора, создать условия для частного предпринимательства. Было рекомендовано ускорить развитие производства на экспорт при сдерживании импортоза­мещающих отраслей. В состав предлагаемых мер включалось так-

мира» (на примере Африки)

*<• i окрншеиис государственных расходов (в том числе расходов и.i содержание государственных служащих), девальвация нацио-п.пн.иых валют, либерализация внешней торговли.

Полыпипство африканских государств приняло предлагаемый курс реформ. Этот курс, в сущности, был навязан им: новые зай­мы ieiicpb могли получать лишь те государства, которые обязались переключиться на рыночную модель развития.

Президент Замбии К. Каунда заявлял: «Мы согласились на осу­ществление предложений МВФ во многом вопреки нашим убеж­дениям». Руководители Заира и Мозамбика также рассматривали выполнение инструкций МВФ как вынужденную меру, необхо­димую для получения помощи.

Принимая предложенные извне программы реконструкции, африканские правительства возлагали ответственность за их ус­пех на внешние силы, на международные организации. Принятие программ в той или иной степени означало потерю уверенности в собственных силах.

МВФ и МБРР исходили в своих предложениях из опыта раз­вивающихся стран Азии, где аналогичные реформы привели к хо­рошим результатам. Но эти рецепты не вполне соответствовали аф­риканским условиям.

Правда, некоторые положительные результаты все же были. Если в первой половине 80-х гг. региональный ВВП ежегодно со­кращался на 1,2%, то в 1986-1988 гг. он возрастал на 2,1% в год, а в 1994 г. впервые был отмечен небольшой прирост ВВП на душу населения.

При этом за 1987-1992 гг. среднегодовые темпы экономическо­го роста в целом по региону составили 2,1%, а по странам, вклю­чившимся в реформы — 4,6%. С другой стороны, темпы инфляции в этих странах оказались выше, чем в остальных. Но в целом резуль­таты реформ оказались значительно слабее, чем предполагалось. Африка оставалась «зоной экономического бедствия». Почему?

Прежде всего потому, что специалисты международных финан­совых институтов не учли преобладания в Африке натурального хозяйства, на которое не действуют кредитно-денежные рычаги. Капиталистические отношения еще не развиты, слой капиталис­тических предпринимателей крайне мал, поэтому с ослаблением роли государства контроль переходит не к национальному част­ному сектору, а к международным организациям и иностранным донорам.

Очень медленно идет приватизация. Ее проведению препятству­ет сопротивление армии государственных служащих, которые при этом теряют свои доходы и положение, слабость частного секто­ра, нехватка капиталов.

соответствовало ста­дии первоначального накопления.

К тому же, новый уровень техники требует для создания со­временной промышленности гораздо больших затрат, чем требо­валось в прошлом веке. На такие затраты и европейская буржуа­зия того времени была неспособна. Правда, здесь был иностран­ный капитал, но он рассматривался как фактор колониальной эк­сплуатации.

Поэтому волей обстоятельств проводить индустриализацию при­шлось государству. Создавался государственный сектор хозяйства, государство приступало к планированию хозяйства.

Чтобы заложить основу государственного сектора, молодое го­сударство в той или иной степени проводило национализацию пред­приятий иностранцев, ограничивало иностранный капитал.

В этих условиях особую привлекательность для лидеров афри­канских стран приобретал опыт строительства социализма в СССР, и некоторые из них встали на путь «социалистической ориента­ции». В этих странах национализация проводилась наиболее пол­но. Так, в собственность государства перешла почти вся промыш­ленность Гвинейской республики, 75% промышленности Танза­нии, 85% промышленности Алжира. Чаше всего при отсутствии подготовленных кадров, необходимой экономической базы такая национализация приводила к развалу производства.

Следующей задачей было проведение индустриализации. Но сра­зу приступать к созданию комплекса отраслей современной про­мышленности было невозможно: не было капиталов, кадров, рын­ка сбыта. Поэтому задачей первых планов стала подготовка базы для индустриализации.

В этих планах намечалось строительство предприятий по пе­реработке сельскохозяйственного сырья, которое пока вывозилось в сыром виде, и впоследствии вывозить не зерна какао, а шоколад, не лес, а пиломатериалы — увеличивая тем самым доходы от экс­порта. Строились предприятия по производству товаров народно­го потребления: чтобы меньше ввозить, чтобы экономить деньги.

На первых порах сельское хозяйство реформы затрагивали мало. Обычное преобразование в этой сфере — аграрная рефор­ма, т.е. ликвидация феодального землевладения. Но в Тропичес­кой Африке феодализм еще не сформировался. Там сохранилось дофеодальное, общинно-племенное землевладение. Поэтому аг­рарную реформу направили против землевладения иностранцев. Плантации иностранного капитала отбирались и преобразовы­вались в государственные. Например, в Мали государственным хозяйством стали владения французской компании «Офис дю Нижер».

 «треьего мира» (на примере Африки)

Jli-iiihiuih попытки кооперирования крестьянства. Примером Moiyi служип. «пеизанаты» Руанды. Там силами государства ос-и.шн.иикь iioiii.ic )смли, отобранные у иностранцев, следующим о(>ра ЮМ I осуларстно строили благоустроенный поселок («пейза-нат»), и крестинам, которые желали поселиться в нем, предос­тавлялась 1схничсская помощь. Но крестьяне должны были выра­щивать ic кулыуры, которые были предписаны государством.

Подобны «пеизанатам» были деревни «уджамаа» в Танзании. *Уджамаа» — кто производственный кооператив, где основные сельскохозяйственные работы проводились коллективно. Здесь тоже государа во строило благоустроенный поселок с госпиталем и школой.

Но эти попытки почти не затрагивали традиционное натураль­ное и мелкотоварное сельское хозяйство, в котором была занята подавляющая часть населения. Если, например, в горнозаводской промышленности доля государства составляла 50-75%, то в сельс­ком хозяйстве — 5-6%.

Таким образом, хозяйство страны оказывалось разделенным на две части: 1) государственные объекты и владения иностранных фирм, которые обслуживали экспорт и государственные потреб­ности, 2)традиционное мелкотоварное и натуральное хозяйство, в котором была занята подавляющая часть населения и которое обслуживало потребности этой основной массы населения. Гос­сектор оказался оторван от потребностей народа.

Более того, сельское хозяйство использовалось как источник на­коплений для индустриализации. Государство установило монопо­лию на закупку и экспорт сельскохозяйственных продуктов. На­значая заниженные закупочные цены, государство способствова­ло застою и даже деградации сельского хозяйства. Отток сельско­го населения в города, который также был следствием застоя сель­ского хозяйства, государством поощрялся.

Между тем, индустриализация, которую проводило государство, имела отрицательный экономический эффект. Курс на развитие импортозамещающей промышленности означал ориентацию на ограниченный по емкости, но требующий огромного ассортимента товаров внутренний рынок. Это вело к созданию множества мел­ких предприятий разных отраслей, выпускающих дорогую продук­цию низкого качества. Их существование поддерживалось лишь дотациями и протекционистскими барьерами.

Еще более убыточными оказывались престижные «проекты века» — грандиозные ирригационные сооружения, огромные промыш­ленные и аграрно-индустриальные комплексы. Например, в Нигерии в 80-х годах бюджетные инвестиции в государственное хозяйство в 25 раз превысили отдачу от него.

Iиконы четыре главные особенности экономики африканс­ких с гран после освобождения от колониальной зависимости, зам­кнутый круг противоречий, из которого, казалось бы, нет выхода.

Существует представление, что традиционный колониализм сменяется неоколониализмом, т.е. экономической эксплуатаци­ей слаборазвитых стран без статуса колоний. Основанием такого утверждения является то обстоятельство, что эти страны остаются «мировой деревней», сохраняют аграрно-сырьевую структуру хо­зяйства, т.е. в мировом разделении труда продолжают выполнять роль бывших колоний. Это объективное обстоятельство можно обозначить термином «неоколониализм», только без «эксплуата­торского» значения этого термина, потому что индустриальным странам становятся все менее необходимы подобные аграрно-сы-рьевые придатки.

Неоколониализм — это «коллективный» колониализм. По­скольку каждое из индустриальных государств не имеет своей ко­лониальной империи, то в международном разделении труда «тре­тий мир» противостоит всему индустриальному миру. Это прояв­ляется в создании международных объединений, консорциумов, действующих в развивающихся странах, и таких международных организаций как Международный банк реконструкции и развития (МБРР) и Международный валютный фонд (МВФ), которые пыта­ются помочь этим странам наладить экономику.

В новых условиях индустриальные государства не заинтересо­ваны в сохранении аграрной структуры и крайней отсталости стран «третьего мира». Главное теперь для них — дешевая рабочая сила и рынки сбыта. Правда, научно-техническая революция (НТР) по­нижает значение дешевизны рабочей силы. Затраты труда на вы­пуск продукции снижаются, сокращается число занятых в мате­риальном производстве. Производство становится наукоемким. И все же этот процесс не охватил еще всю мировую экономику, а пока сохраняются трудоемкие производства и операции, сохраняется и значение дешевизны труда. Чтобы использовать дешевую рабочую силу, надо строить в странах «третьего мира» предприятия, разви­вать промышленность. Чтобы страна могла быть рынком сбыта, она должна иметь деньги для покупок, т.е. быть не очень бедной. Поэтому «империалисты» содействуют экономическому развитию «третьего мира», способствуют не только рационализации сельско­го хозяйства и развитию горной промышленности, но и созданию ряда отраслей обрабатывающей промышленности.

Особенно практикуется в странах «третьего мира» создание предприятий с незаконченным циклом производства — филиалов ТНК, головные предприятия которых расположены в индустри­альной стране. Но практика показывает, что именно те страны, в

мира» (на примере Африки)

миорыс шмпмсгся иностранный капитал, где рождаются филиа чы I ПК. лос ми ли наибольших экономических успехов.

( утес i нуег представление, что главным орудием «неоколони-■иш iM.i» служит «помощь», что в новых условиях «помощь» заме­няет сил да i. * Помощь» — это экспорт капитала и товаров, т.е. зай­мы на льготных условиях, поставки продовольствия по пониженным ценам. «Помощь» не дает прибыли. В порядке «помощи» экспор­тируется не капитал корпораций, а государственный капитал и капитал международных организаций — МБРР и МВФ. Предостав­ляя помощь, эти организации требуют взамен создать благоприят­ный климат для предпринимательства, принять рекомендованные программы экономического развития, демократизировать обще­ственные отношения.

Конечно, «помощь» — это и способ влияния на правительства развивающихся стран. В период противостояния капиталистичес­кого и социалистического лагеря «помощь» делила «третий мир» на сферы влияния. Ведь социалистические страны тоже оказыва­ли «помощь» своим подопечным. Правительства развивающихся стран требовали и требуют увеличения «помощи». «Помощь» яв­ляется нередко единственным способом спасения миллионов лю­дей от голода. Поэтому мы не можем считать «помощь» орудием колониальной эксплуатации.

Итак, даже если принять термин «неоколониализм», он отра­жает лишь признание того факта, что «третий мир» — это эконо­мически отсталые страны, сохраняющие аграрно-сырьевую струк­туру хозяйства и в силу этого экономическую зависимость от ин­дустриальных стран.