Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

2 Съемка интервью

 

Существует три классических мизанкадра для интервью:

1. Собеседник смотрит (по крайней мере у зрителя создается такое впечатление) непосредственно в камеру.

2. Собеседник появляется "в интерьере", разговаривая с человеком, находящимся за кадром, слева или справа от камеры.

3. Интервьюер находится в кадре так, что зритель видит всех участников интервью.

Каждый мизанкадр имеет свое разумное объяснение.

Мизанкадр 1 придает собеседнику значительность и авторитет. В сущности, он дает возможность установить непосредственный контакт со зрителем, прямой взгляд ассоциируется с повелительным убеждением плаката времен Второй Мировой "А ты записался добровольцем?!". Такой прием часто используют политики, когда хотят объяснить нам, что они друзья народа, а не сборище обманщиков.

Мизанкадр 2, "в интерьере", несколько занижает статус интервью, придавая ему оттенок анекдотичности или неформальности. Мне больше всего нравится такое положение.

Мизанкадр 3, интервью с двумя участниками, используется в новостях или в документальном сериале с участием специально приглашенного известного ведущего, вроде Теда Коппеля и Эда Мурроу. Помимо этого, такое построение сцены применяется для акцентирования конфронтации.

При выборе мизанкадра учитывайте, насколько глубоко вы хотите вовлечь зрителя в фильм. Обычно это определяется напряженностью кадра и прямотой подхода. Напряженный и направленный непосредственно на зрителя кадр обуславливает большее участие аудитории, чем интерьерный и свободно построенный. После выбора подхода можно определить свое положение относительно собеседника. При прямом построении мизанкадра интервьюеру лучше расположиться под объективом камеры, при интерьерном - подвинуться несколько в сторону.

Несмотря на то, что основная часть съемочной работы будет выполнена оператором, не мешает проверить построение кадра: как выглядит собеседник, все ли в порядке с одеждой? Нет ли чего-нибудь лишнего на заднем плане? Если собеседник много жестикулирует, достаточно ли места для жестов? Дайте оператору указания по движению камеры во время беседы. Это нужно сделать в самом начале, поскольку когда вы зададите вопрос, все ваше внимание будет сосредоточено на разговоре, а не на камере.

Опытный оператор, уже работавший с вами, должен представлять, что делать даже без ваших указаний. Он будет знать, что может позволить себе переместить камеру при смене темы разговора, изменить размер и положение собеседника в кадре на каждом вопросе или сделать медленный наезд при важном или энергичном ответе.

Кроме определения места собеседника в кадре, необходимо решить, как он будет выглядеть: официально или неформально, серьезно или нет. Построение кадра навязывает зрителю определенное отношение к собеседнику, возможности манипуляции интервью, случайно или намеренно, очень высоки.

В начале 70-х Сьюзан Зонтаг сделала фильм "Земля обетованная" ("Promised Lands"). Основу фильма составляют два интервью. Зонтаг очень интересным образом, сознательно или подсознательно, манипулирует этими частями. Один собеседник Зонтаг снят в рубашке с открытым воротом, сидя на диване в приятном интерьере гостиной. Его жесты широки и открыты, мы испытываем симпатию и доверие к нему уже до того, как он начинает говорить. Второй собеседник стоит по стойке смирно в темном костюме и галстуке на фоне стерильно белой стены. Этот человек нам сразу не нравится.

Вывод прост. Ваш собеседник создает о себе впечатление не только тем, что он говорит, но также при помощи всех технических приемов, имеющихся в вашем распоряжении: от крупного плана плохих зубов до превращения собеседника в Шварценеггера. Будьте осторожны!

Во время съемки все ваше внимание и взгляд должны быть направлены На собеседника. Он разговаривает именно с вами, а вы должны убедить его в том, что вам это интересно и вы находитесь полностью на его стороне. Вы его лучший друг, которому можно излить душу, рассказав о революции, сражении, первой любви или последней драке. Вы должны быть заинтересованы в их исповедях, если хотите получить на экране что-то приличное.

До начала интервью необходимо решить, будут ли звучать ваши вопросы после монтажа. Если вы решили их вырезать, убедитесь, что сообщения собеседника полны и самодостаточны. Если вы спрашиваете: "Где вы были, когда японцы атаковали Перл Харбор?", а собеседник отвечает: "Бродил со своей девушкой по лесу и мечтал о женитьбе на ней", ответ без вопроса не будет иметь смысл. Вы должны были предупредить собеседника, что вам необходимо получать полные и развернутые ответы, например: "Когда японцы атаковали Перл Харбор, я гулял со своей девушкой в лесу". Надо ли перебивать собеседника? Я стараюсь этого не делать, даже понимая, что ответ ничего не даст фильму. Если ответ никуда не ведет, постарайтесь мягко остановить его. Иногда я предупреждаю собеседника, что буду останавливаться, если почувствую, что наш разговор пошел не в том направлении. Но я делаю это всегда осторожно, потому что некоторые могут обидеться и отказаться от съемок. Иногда интервьюеры составляют подробный список вопросов и постоянно сверяются с ним во время беседы. Мне такая техника не подходит, так как при этом теряется спонтанность разговора. Я планирую вопросы в голове и беру всю информацию оттуда. После интервью я проверяю, не упустил ли я что-либо важное.

С чего начать? Лучше всего задать простой вопрос, который потребует достаточно развернутого ответа. Например: "Расскажите, пожалуйста, где вы были, когда узнали о выигрыше в лотерее и какова была ваша первая реакция?" или "Какова была реакция ваших друзей, когда вы вернулись из Вьетнама? Они сочувствовали тому, что вам пришлось пережить или обвиняли вас в убийстве невинных людей? Как вы встретились с вашей девушкой, которая перестала вам писать?". Я задал несколько вопросов, но они все являются вариантами одного: "Что было, когда вы вернулись?" Несколько вариантов вопроса позволяет начать интервью по-разному.

Вопросы должны быть понятными и реалистичными, старайтесь избегать философии. Не спрашивайте о проблемах гуманизма в двадцатом столетии, лучше спросите, что пережил ваш собеседник, получив уведомление об увольнении с работы, проработав в одном месте сорок лет. Кроме этого, не придавайте большого значения последовательности вопросов, если вы не стремитесь к определенной цели. Окончательный порядок будет определяться в монтажной.

Помните о том, что вы не просто хотите узнать отдельные факты, вам нужна цельная драматическая история. Поэтому собеседник должен передать детали пейзажа, вкуса, воспоминания, запаха, чувства. Как правило, хорошее интервью очень подробно. На вопрос: "Что значит быть ребенком во время войны?" собеседник может ответить: "Не слишком приятно. Нам много не хватало. Мой отец уехал, а потом увезли меня. Когда прилетали немецкие самолеты, мы бежали в укрытие.". Это вполне приемлемо, но не очень интересно. Приложив некоторые усилия и вдохновение, вы можете добиться следующего:

 

У нас не было вообще ничего. Ни конфет, ни мяса, ни яиц. Я даже не знал, как выглядит яйцо, потому что г нам давали порошок. Бананы я видел только в л фруктовых магазинах, они были сделаны из папье- *> маше. Мой отец сражался в Африке, а меня отправили на ферму к старику. Там было убежище, мы его называли "щель Моррисона", оно было похоже на стол, только из стали. Когда налетали немецкие самолеты, мы вшестером спали под этим столом, как сардины в банке.

Удобно начинать с простых вопросов и постепенно переходить к более сложным, эмоциональным. Разговор о разводе можно начать с вопросов о том, как супруги встретили друг друга, об отношении родителей, сложностях первых лет семейной жизни. В середине интервью можно перейти к более рискованным вопросам: "Расскажите мне о вечере, когда она сообщила о своем уходе".

Самое сложное - определить границу, которую нельзя переходить, когда вы разговариваете о глубоко личном. Один из возможных выходов - с самого начала предупредить о том, что вы будете затрагивать интимные вопросы, если они будут слишком болезненными, собеседник может не отвечать на них.

Серьезным и полезным приемом может стать молчание. Этот прием эффектно используется Рексом Блюмштейном, английским кинематографистом, который специализируется на фильмах о тюремной Жизни. Рекс брал интервью у убийц-одиночек, бандитов, других криминальных типов, от самого безобидного до самого дикого. Он заставляет их рассказывать совершенно потрясающие вещи, его главным °РУдием является молчание:

 

Я увидел старуху, лежащую в постели. Когда она отказалась дать мне деньги, я ударил ее кирпичом по голове. (Рекс сохраняет молчание на протяжении десяти-пятнадцати секунд, тогда преступник продолжает). В общем-то, она была похожа на мою мать, поэтому я сначала колебался, но потом она сказала: "Можешь сколько угодно называть себя мужчиной, на самом деле ты сопливый мальчишка", и тогда я ударил. В тот вечер я разбил себе кулаки о подругу, поэтому я взял кирпич.

Еще один кинематографист, который умеет молчать, - Кейт Девис. Ее фильм "Девичий разговор" ("Girl Talk"), снятый в 1988 году, повествует о судьбах трех девушек, которые покинули свой дом. Девис сумела наладить взаимопонимание с девушками, поэтому интервью выглядят свежими, личными. Интервью, талантливо взятые Дейвис, более походят на длинные монологи. В качестве примера я приведу отрывок из разговора с одной из девушек, Марс, которая рассказывает о своей жизни и работе в стриптиз-баре.

 

Он спросил, согласна ли я заехать к нашему общему приятелю, у которого он собирался взять немного кокаина. Я согласилась, и он спросил, хочу ли я зайти в квартиру вместе с ним... Он припарковал машину, мы поднялись наверх, там меня ждали шестеро его друзей. Они захотели заниматься со мной сексом. Я не помню, как они избивали меня. Я помню, что на четвертом или третьем из них потеряла сознание. Я пришла в себя на тропинке в парке, где по утрам бегает его жена, где они меня и оставили. Она посадила меня к себе в машину, привезла в гостиницу. Ее приятель был врач, он осмотрел меня. Она наняла мне сиделку и телохранителя. Через три недели я смогла открыть глаза. Они все еще были черными от кровоподтеков, но опухоль спала.

Она спросила, нужен ли мне юрист. Я рассказала ей о моем сводном брате и о том, что когда мама обратилась в суд, ей сказали, что я сама виновата, потому что спровоцировала Майкла... и что нельзя возбуждать уголовное дело против звезды команды.

Когда включается камера, происходят странные вещи, даже если вы твердо знаете, чего хотите. Некоторые люди ведут себя скованно, а некоторые становятся красноречивыми и свободными. В последнем случае вам открываются возможности, о которых вы даже не мечтали. Если такая возможность интересна, развивайте ее. Ее свежесть и необычность с лихвой компенсирует проблему несоответствия исходным планам.

Закончив съемку, спросите собеседника, не хочет ли он что-нибудь добавить, все ли было сказано. Сейчас он в хорошей форме: разогрет, примерно представляет себе фильм и может удивит вас неожиданной историей, анекдотом или наблюдением.

Если вам кажется, что на какой-то вопрос он может ответить по-другому или более развернуто, чем в интервью, задайте этот вопрос снова. Однажды я брал интервью у Абба Эбана, министра иностранных дел Израиля, для фильма "Год решений" об израильско-арабском конфликте 1967 года. Я попросил его рассказать о заседании кабинета, на котором было принято решение начать военные действия. Первый дубль получился сухим, холодным и скучным. Тогда я попросил его вспомнить атмосферу тех дней, о том, что чувствовали люди, зная, что их решения, может быть, вполне оправданные в их глазах, обрекут на смерть десятки тысяч молодых людей. На этот раз все было великолепно: дубль получился живым, теплым, человечным.