Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

НАКАРКАЛИ

   Фильм, как и сценарий, к нашему великому удивлению, тоже приняли без замечаний. Только попросили написать, что это «ненаучная фантастика».
   – Пронесло, – сказал оператор Сергей Вронский.
   Он с самого начала удивлялся тому, что сценарий приняли, что фильм запустили. И все время торопил меня снимать быстрее, пока не очухались и фильм не закры-
   ли, – «потому что это критика советской власти». Я говорил, что мы снимаем фильм об идиотизме, который существует в любом обществе, а на советский строй и не замахиваемся, а Вронский говорил, что любое упоминание об идиотизме – это и есть критика советской власти. Но работал с полной отдачей: «Фильм на экраны, конечно, не выпустят, но хоть бы самим посмотреть».
   Картину приняли, и мы успели показать ее в Тбилиси в Доме кино и в Ленинграде в Доме кино. И в Москве – в Доме Кино, в Доме литераторов, в Доме композиторов, в Доме журналистов, в Доме художников, в Доме архитекторов… И на каждом обсуждении после просмотра выступали усатые старушки в очках, называли нас Гоголями и Щедриными и очень удивлялись, что фильм не положили на полку.
   – Накаркают, девицы, – каждый раз вздыхал Вронский.
   И накаркали. Перед просмотром в Доме ученых мне позвонили из группы и сказали, что копию на студии не дают: «родимые очухались» и фильм закрыли.
   И закрыли так крепко, что я не смог ее на «Мосфильме» показать даже Расулу Гамзатову, – директор не разрешил. Я пытался объяснить директору, что смотреть мы собираемся вдвоем, я картину уже видел, значит, по существу, смотреть будет только Гамзатов. А он – член Президиума Верховного Совета СССР, член ЦК партии, секретарь Союза писателей, народный поэт… Директор развел руками:
   – Я очень уважаю Расула Гамзатовича, но – нельзя.
   Я извинился перед Расулом и повез его в гостиницу «Москва», где он остановился. Когда проехали мимо сада «Эрмитаж», Расул спросил:
   – Как фильм называется? «Тридцать три»? Там афиша висит.
   Развернулись, подъехали к «Эрмитажу», – действительно, висит большая афиша: «Тридцать три. В главной роли Евгений Леонов. Режиссер Георгий Данелия». Точно, моя картина! Неужели идет?
   Пошли в кассу, спросили – действительно, идет «Тридцать три». Но билетов нет. Пошли к директору, – директор извинился, билеты проданы на две недели вперед, но для нас он может поставить в зале два стула в проходе.
   Я поинтересовался, каким образом в его кинотеатре оказался этот фильм? Директор рассказал, что взял копию на складе в Госкино. Для выполнения плана в конце года все директора кинотеатров приезжают в Госкино и выбирают на складе себе новую картину – киностудии были обязаны сдавать в Госкино семь копий. Директору досталась «Тридцать три», и он очень доволен. Дипломатический корпус билеты бронирует, Академия наук, космонавты… А что фильм вроде бы запретили – он слышал, но официально ему никто об этом не сообщал.
   И, очевидно, не только директор «Эрмитажа» забрал копию «Тридцать три». Двадцать пять лет картина была запрещена, и все двадцать пять лет она время от времени появлялась на экранах – в клубах, в воинских частях и даже в кинотеатрах на окраинах Москвы… А я в семидесятых годах смотрел ее заезженную копию на военной базе на Кубе.
   Между прочим. После перестройки, когда все стали хвастаться своими «закрытыми» фильмами, я решил примкнуть к хору и тоже стал рассказывать, что мой фильм «Тридцать три» пролежал на полке двадцать пять лет. Но номер не прошел: в застойные семидесятые почти все умудрились посмотреть мой сверхзакрытый фильм на экране.
   Так получилось, что через два дня после того, как мы с Расулом посмотрели в «Эрмитаже» «Тридцать три», вызвал меня министр и велел вырезать эпизод «проезд „чайки“ с мотоциклистами»: это издевательство над космонавтами. «Чайка» с эскортом мотоциклистов положена только президентам крупных стран. Советское правительство, в виде исключения, разрешило так встречать наших космонавтов. А у нас в машине сидит какой-то идиот.
   Я сказал, что если бы эпизод с «Чайкой» вызывал хоть какие-то ассоциации с космонавтами, в этом месте зрители не аплодировали бы, космонавтов у нас любят.
   – Ну, это ваша домкиношная публика аплодирует. Нормальный советский зритель в этом месте возмутится.
   – Именно нормальные советские зрители в этом месте аплодируют.
   – Нормальные зрители фильма не видели. И с этим эпизодом не увидят!
   – Уже увидели. Фильм идет в «Эрмитаже».
   – Это исключено.
   – Давайте так, – предложил я. – Если фильм в «Эрмитаже» не идет, я вырежу этот эпизод и все, что вы скажете. А если идет – вы выпустите его на экраны так, как есть.
   – Договорились, – министр нажал кнопку на селекторе, – скажите, фильм «Тридцать три» идет в каком-нибудь кинотеатре?
   – В «Эрмитаже», Алексей Владимирович.
   – Как?!! Кто разрешил?!! – Министр сразу как-то обмяк и загрустил.
   – Ну что, выпускаем фильм как есть? – спросил я. – Под мою ответственность.
   – Да вы-то здесь при чем! – и министр горько вздохнул.