Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

САША БРОДСКИЙ

   Сашу Бродского в съемочную группу «Пути к причалу» взял Залбштейн: Дмитрий Иосифович учился в школе вместе с его отцом. Отца убили на войне, Сашу вырастила мама, учительница музыки. Саша был шалопаем, Залбштейн считал своим долгом опекать его и устроил на «Мосфильм» внештатным администратором.
   Через несколько лет Саша дослужился до того, что его взяли в штат и на десять рублей повысили зарплату. А потом в Бельгии умер Сашин дядя и оставил ему наследство. Триста тысяч долларов. Саша в Бельгию не уехал: "Чего мне там де-
   лать?" – а деньги перевел в Советский Союз.
   Сашин статус переменился. Его перевели заместителем в иностранный отдел «Мосфильма» – работать с иностранцами. Теперь он ходил все время со свитой, платил за всех в ресторанах – в том числе и за иностранцев, – возил друзей в валютный магазин «Березка» и там покупал им рубашки и галстуки.
   Саша купил «Жигули» перламутрового цвета, квартиру, оделся в шикарный костюм и женился.
   Это было в начале семидесятых. А в 1992 году я показывал в Израиле, в Тель-Авиве, картину «Настя». После просмотра меня пригласил в ресторан поужинать мой друг, тбилисский еврей Мориц. Когда садились в машину, меня окликнул Саша Бродский – постаревший, небритый и плохо одетый.
   – Саша? А ты здесь как?
   – Переехал, Георгий Николаевич. Насовсем.
   – Давно?
   – Третий месяц уже.
   Мориц пригласил в ресторан и Сашу.
   По дороге Саша пожаловался, что поселили его в поганой гостинице с каким-то хмырем из Гомеля. Хмырь ночью храпит, а днем играет на виолончели.
   – А с женой ты что, разошелся?
   – Ни то, ни сё. Георгий Николаевич, когда вернетесь, позвоните ей, пожалуйста, и скажите, что у меня все в порядке и что я хорошо устроился. И еще скажите, что я за все прошу прощения. Я вам дам телефон, – мы квартиру продали, и она теперь у мамы живет.
   – А наследство кончилось?
   – Все когда-нибудь кончается, Георгий Николаевич… Зато есть что вспомнить.
   Посидели в ресторане, вспоминали Мурманск, Машку. Потом они с Морицем отвезли меня в гостиницу.
   Сразу после Израиля я улетел в Новый Уренгой на выбор натуры по картине «Орел и решка». Когда вернулся, позвонил Сашиной жене и передал ей его слова.
   – Я знаю, – сказала она. – Он прилетел. Ваш друг ему деньги на билет одолжил. Врач уйдет – Саша вам позвонит.
   – А что такое?
   – Да с сердцем плохо.
   Через месяц Саша скончался. Инфаркт.