Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

СЕРЫЕ ТЕНИ

   В порту Диксона мы выяснили, что ближайший самолет на Москву будет только завтра. Заказали билеты и отправились ночевать в памятную мне гостиницу (пока мы изучали Арктику, доски в сортире прибили). В гостинице, кроме нас, были еще два человека, полярник и матрос. Навигация кончалась, а вместе с ней и сухой закон, и они угощали нас портвейном «Солнцедар» (других напитков на Диксон не завезли).
   А на следующий день на Диксоне поднялась такая пурга, что не только самолеты не летали – выйти на улицу было страшно.
   Сели пить чай.
   Полярник двадцать пять лет проработал поваром на разных станциях и за это время ни разу не был в отпуске на материке – копил деньги. И вот теперь собирался купить дом в Крыму, машину, жениться.
   – И буду на участке редиску сажать. И розы.
   – А если кирпич на голову?… – спросил матрос. – Получится, что ты вообще не жил, только вкалывал!
   – Ну, упадет так упадет. Значит, судьба, – усмехнулся повар. – Но вот в чем ты не прав – это что я не жил. А я жил. И у меня все это было – и жена симпатичная, и уютный домик, и розы.
   – Где это у тебя было?
   – Здесь, – повар постучал себя по лбу. – В голове.
   – Да ну, – фыркнул матрос, – дед туфту несет, а я уши развесил!
   – Каждому свое, пацан, – сказал повар. – Вот если твою черепушку вскрыть, что мы там найдем? Женский половой орган и бутылку. Кстати, магазин уже открыл-
   ся, – повар полез в карман за деньгами. – Чем херню пороть, сбегай.
   – Наша очередь, – сказал я.
   Надел пальто, ушанку, закутался шарфом и вышел из гостиницы. Пурга такая, что и стоять трудно, ветер сшибает с ног. Где магазин – не знаю, забыл спросить. Пошел в сторону порта. Иду под углом к земле, чтобы не сбило с ног. Так метет, что почти ничего не видно. На той стороне улицы я с трудом разглядел какую-то серую тень. Кричу:
   – Я извиняюсь, где магазин?
   – Бутылку купишь – провожу, – крикнула тень.
   – Куплю.
   Тень оказалась «бичом» (матросом, списанным с корабля за пьянство). Прошли метров двести – еще одна тень. Первый «бич» меня спрашивает:
   – Две бутылки возьмешь? «Солнцедар», рупь двадцать.
   Пока дошли до магазина (зеленого дощатого домика с надписью «Гастроном»), их стало шестеро. Договорились так: я беру ящик и отдаю им половину, когда они доносят ящик до гостиницы.
   Денег у меня было много – за время плавания мы ни копейки не потратили. На «Леваневском», когда мы хотели расплатиться за проезд и за еду, моряки обиделись и послали нас (куда, не скажу).
   Захожу в магазин («бичи» остались снаружи, «чтобы не было шороха»), лезу за бумажником – твою мать, пиджак-то я не надел, а деньги там, в кармане! Вышел и сказал «бичам»:
   – Товарищи, виноват, – я деньги забыл.
   – Издеваешься, сука?! – прохрипел первый.
   И они стали надвигаться на меня. В глазах такая ненависть, что я понял – могут и убить.
   – Ребята, да вы чего? Давайте вернемся в гостиницу, я дам вам деньги!
   Не слышат. Идут на меня. У одного в руках железный прут. Я пячусь, прислоняюсь спиной к стене…
   – Что происходит? – из метели возникла еще одна фигура. – В чем дело?
   «Бичи» тут же испарились.
   Прохожий оказался зам начальника порта, мы с ним познакомились, когда высадились с «Леваневского». Я объяснил ситуацию. Он шел в сторону гостиницы, мы пошли вместе. У гостиницы попрощались… Я вернулся в номер и сказал, что в магазин больше не пойду. И за «Солнцедаром» пошел моряк.
   Вечером зам начальника порта позвонил нам в гостиницу: ледокол «Капитан Белоусов» идет на Мурманск, и капитан согласен взять нас на борт.