Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

СПАСИБО ТОВАРИЩУ «СТАЛИНУ»

   Когда мы шли от острова Жохова, ударили морозы и «Леваневского» затерло во льдах. К нам на подмогу с острова Врангеля вышел ледокол «Сталин» – его почему-то забыли переименовать. Пока он шел, у нас кончился хлеб и почти кончилась пресная вода, – осталось только на питье, а для всего остального (постирать, побриться) использовали морскую, соленую. Умываться соленой водой еще ничего, бриться хуже – порежешься, потом порез долго не заживает. Мы хотели отпустить бороды, но Конецкий сказал, что нельзя: появиться в кают-компании небритым – проявить неуважение к капитану.
   Делать было нечего, и помполит (помощник капитана по политическому воспитанию, главный идеолог на корабле) устроил нам творческую встречу с матросами и попросил нас рассказать, как делается кино. Мы рассказали.
   – Вопросы есть? – спросил помполит.
   Пауза. Потом поднялся молоденький матрос:
   – Простите, если я правильно понял, то сценарист написал сценарий, оператор снял это на пленку, художник построил декорации, композитор написал музыку, актеры сыграли, директор отвечает за деньги. Так?
   – Так.
   – Тогда такой вопрос – а что делает режиссер?
   Мы стали объяснять, запутались… И матросы поняли, что режиссер – как помполит на корабле: должность большая, зарплата высокая, а делать нечего.
   Чтобы разрядить обстановку, помполит попросил рассказать, о чем будет наш фильм. Я рассказал.
   – Ну как, нравится?
   – Нравится, – вяло похвалили матросы. – Но лучше бы сняли про красивых женщин, рестораны с музыкой и пляж в Сочи…
   Вечером к нам в каюту зашел старпом Геннадий Бородулин, с которым мы за время плавания подружились. Хотя на корабле был сухой закон, он его нарушил и принес бутылку спирта. Выпили. Бородулин сказал, чтобы мы не расстраивались:
   – Ребят можно понять. Четвертый месяц в море. А сюжет у вас нормальный. Вот только женщины нет.
   – Как нет? А Мария?
   – Мать сына боцмана? Не то – она в возрасте. Надо молодую, красивую.
   – Не обязательно…
   – Давай проверим.
   Бородулин повел нас в радиорубку и попросил радиста связать его с «Новой Сибирью»:
   – Новая Сибирь, Новая Сибирь, я Леваневский, – начал вызывать Комаров в микрофон. – Как слышите? Прием.
   – Я Новая Сибирь. Слышу вас, Леваневский, прием.
   Комаров передал микрофон Бородулину.
   – Новая Сибирь, у нас на борту Тимофеева. Она просит подтвердить условия. Как понял? Прием, – сказал Бородулин.
   – Ничего не понял. Какая Тимофеева?
   – Лидия Петровна, сорок первого года рождения (в то время 21 год), выпускница кулинарного техникума. Следует по вашему запросу к вам на станцию помощником повара. Просит подтвердить двойной оклад, полярные и трехмесячный отпуск. Прием!
   – Что-то путаете вы и ваша Тимофеева. Мы никаких запросов никому не посылали. Конец связи.
   – И что мы проверили? – спросил я.
   – Это только конец первого акта, – сказал Бородулин. – Антракт.
   Антракт был недолгим.
   – Леваневский, Леваневский, я остров Беннет! Как слышите, прием? – заговорила рация.
   – Вас слышу, прием.
   – Ошибка в предписании! Помощника повара запрашивали мы! Как поняли, прием!
   – Леваневский, я Новая Сибирь! На связи начальник станции. Товарищ, который с вами говорил, не курсе, он гидролог. Беннет врет! Тимофееву мы вызывали! Как поняли, прием?
   – Леваневский, я Айон! Как слышишь, я Айон!
   – Слышу тебя, Айон.
   – Соедини с Тимофеевой.
   – Что я тебе, телефонистка?
   – Тогда срочно сообщи – Айон предлагает ей должность помощника повара и фельдшером по совместительству! Как понял, прием!
   – Айон, я Новая Сибирь. Какого хера ты лезешь! Мы человека вызывали, он к нам едет! Мы ему двойной оклад даем!
   – Леваневский, я Беннет. Скажи Тимофеевой, берем ее шеф-поваром и заместителем начальника станции. С оплатой годичного отпуска!
   – Беннет, что ты несешь, твою мать! Какой замнач? Вас там всего двое!
   – Ну как, – спросил нас Бородулин, – достаточно? Или продолжим радиопостановку?
   – Достаточно, – сказал Конецкий. – У меня был в первом варианте подобный эпизод.
   – Тогда финальный монолог. – И в микрофон: – Айон, Сибирь, Беннет! Довожу до вашего сведения: только что получена радиограмма. Начальник Главсевморпути товарищ Афанасьев предлагает Тимофеевой должность своего первого заместителя и по совместительству – директора столовой. С полной оплатой бессрочного отпуска. Тимофеева берет тайм-аут для принятия окончательного решения. Конец связи. Отключайся, – сказал Бородулин радисту.
   И тут действительно пришла радиограмма: «Режиссерам Георгию Данелия и Игорю Таланкину. В связи с возможной поездкой на фестиваль в Акапулько срочно прибыть в Москву. Директор Мосфильма».
   Через три дня пришел «Сталин», вызволил нас изо льдов, и «Леваневский» пошел домой – в порт приписки Мурманск. Спасибо товарищу «Сталину»!
   Чтобы мы с Таланкиным быстрее добрались до Москвы, Конецкий попросил капитана высадить нас на Диксоне.