Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

ДРУЖБА НАРОДОВ

   Съемочная группа «Не горюй!» была смешанная: операторская группа и звуковики – с «Мосфильма», а режиссерская группа и административная – грузины. Но работали дружно, – я давно заметил, что когда люди работают, то национальных проблем не возникает. Но недоразумения случались.
   Когда снимали в горах недалеко от Тбилиси, кто-то привозил еду с собой, а кто-то ходил обедать в ресторан. Вернулись из ресторана Юсов с женой, и Юсов мне говорит:
   – Мы уезжаем. Больше мы здесь работать не будем. Если грузины к русским так относятся, то и я не хочу про них кино снимать.
   Выяснилось, что Юсов в ресторане заказал потроха, и ему сказали – нет. А потом пришел Дато с ассистенткой-грузинкой, и им потроха подали.
   – Вадим, не горячись, – сказал я. – Что-то тут не то. Может, ты чем-то обидел хозяина?
   – Ничем я его не обижал. Просто я русский.
   Я пошел к хозяину ресторана.
   – Уважаемый, – сказал хозяин, – посмотри в меню. Там написано: «Потроха – 37 коп.». А я потроха покупаю на базаре, мне порция обходится рубль шестьдесят. И еще накладные, то, се… Два рубля. Грузин знает и платит два рубля. А русский или латыш не знает и платит как написано – 37 копеек. Зачем я буду ему подарки делать?
   Я все объяснил Вадиму. Он сначала не поверил. И вечером мы поставили эксперимент: Вадим пришел в другой ресторан и сказал официанту, как я научил:
   – Принесите что-нибудь хорошее. А сколько это стоит, я знаю.
   И официант кинулся выполнять заказ.
   Больше у Вадима Юсова в Грузии проблем не было.
   Проблема возникла у Евгения Леонова.
   …Снимали под Гори сцену на мосту «встреча Бенжамена и Луки с Солдатом». В перерыве мы с Женей пошли в столовую, заказали суп харчо. На Леонова тут же уставился один из посетителей, милиционер лет пятидесяти, худой, лысый, в мятой, застиранной гимнастерке. Просто буравил его глазами. Леонов не выдержал и спросил:
   – Что?
   – Я тебя узнал!
   Женя улыбнулся – он привык, что его узнают. А милиционер достал наган и наставил его на Леонова:
   – Руки вверх!
   – Ты что, очумел? – спросил я. – Ты что вытворяешь?
   – И ты руки вверх! А то стреляю!
   Подняли мы с Леоновым руки.
   – Быстро на выход! А то стреляю!
   – Пошли, – говорю я Жене, – вдруг этот идиот и в самом деле выстрелит.
   И мы вышли из столовой и пошли по улице. Впереди мы с Леоновым с поднятыми руками, а сзади милиционер с наганом. Прохожие останавливаются, узнают Леонова, улыбаются, а кто-то даже аплодирует. Киношники дурака валяют!
   – Может, хоть руки опустить можно? – спросил я.
   – Молчать! А то стреляю!
   Так и пришли в отделение.
   – Вот он, поймал! – сообщил милиционер начальнику.
   – Опять? – устало спросил начальник. – У тебя глаза есть? Ты на фотографию посмотри: тот худой, высокий, а этот… – Начальник осекся. – Извините, вы не актер Леонов?
   – Да, это Евгений Леонов, – сказал я.
   Начальник за голову схватился:
   – Извините, товарищ Леонов! Он идиот! Он кретин! – И милиционеру: – Что ты вытворяешь! Ты что, хочешь, чтобы меня вообще посадили? Давай сюда револьвер! Немедленно! И разрешение на ношение оружия! Нет у тебя больше разрешения! – И Леонову: – Товарищ Леонов, тысячу раз извините! Сбежал из тюрьмы особо опасный преступник, по национальности – русский. И этот осел решил выслужиться, вы – уже пятый русский, которого он приводит! Вчера ученика девятого класса при-
   вел. – И заорал на милиционера: – Сколько можно тебе повторять, ишак, что рус-
   ский – это не особая примета! Русский – это национальность!
   Чтобы загладить проступок подчиненного, начальник пригласил нас пообедать и выпить по стаканчику в столовой. Пить мы не могли – у нас съемка. Но кроме харчо нам в столовой на сей раз подали и жареного поросенка. (Милицейский начальник – везде фигура.)
   …И еще одна небольшая проблема возникла, когда прилетела Настя Вертинская (Настя – по матери грузинская княжна – играла дочь Левана-Закариадзе). Я встречал Настю в тбилисском аэропорту и, когда увидел, испугался: в Москве в моду входили мини-юбки, и Настя надела не просто мини, а супермини. А до Тбилиси мода на мини еще не докатилась. К ней теперь охрану человек пять приставлять надо!
   До этого Закариадзе и Вертинская не виделись. Сцены дочери и отца мы снимали монтажно, Закариадзе отдельно и Вертинскую отдельно, потому что, когда снимали Закариадзе, Вертинская была занята в спектакле, а когда она освободилась, Закариадзе улетел на съемки в Италию. И вот, наконец, отец и дочь должны были познакомиться и сняться вместе.
   Когда Закариадзе приехал на репетицию в гостиницу и увидел в моем номере Настю в мини-юбочке, он вызвал меня в коридор и спросил сурово:
   – Кто эта девица?
   – Это ваша дочь.
   – В каком публичном доме ты ее разыскал?!
   – Сергей Александрович, это Настя Вертинская, дочь Александра Вертинского. Она играла Офелию в «Гамлете» Козинцева.
   – Настенька! – потеплел Закариадзе. – Я ее на руках держал, когда она маленькая была! – и попросил: – Только ты ее на улицу в таком виде не выпускай! И еще – никому не говорите, что она мою дочь играет!
   А Мимино действительно приставил к Насте охрану и каждого охранника строго-настрого предупредил: на ноги актрисе не смотреть!