Авторы: 147 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги:  180 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


загрузка...

НЕ ХАЛТУРЩИК

   «Донеслась бравая песня, и из-за поворота вышел старый русский солдат в обтрепанном мундире. Рядом с ним гордо гарцевал маленький лохматый пес…»
   (фрагмент из сценария).
   Нужна собака на роль пса. Вызвали дрессировщика. Приехал серьезный мужчина в очках, похожий на научного работника. Достал бумагу, ручку и начал задавать вопросы.
   – Собака породистая или дворняга?
   – Наверно, дворняга, – сказал я.
   – Стопроцентная дворняга или метис?
   – Стопроцентная.
   – Грузинская или турецкая?
   – А бог ее знает. Русская, наверное.
   – Давно в Грузии живет?
   – Не думаю… Солдат – кочевник, то в Крыму, то в Болгарии…
   – Команды даем на русском или на болгарском?
   – На русском.
   – Сангвиник или флегматик?
   – Кто?
   – Пес.
   – Флегматик.
   – Городская или деревенская?
   – Деревенская.
   Все тщательно записав, дрессировщик попросил, чтобы ему на два дня выделили машину:
   – Поезжу по деревням, поищу собаку.
   – Зачем по деревням? А в Тбилиси, что, собак нет?
   – Вы горожанина от крестьянина отличите? – строго спросил дрессировщик.
   – Да.
   – Вот и собаки деревенские отличаются от городских. А халтурить я не привык.
   Выделили ему машину, и он исчез на два дня. На третий появился:
   – Мне надо, чтобы вы поехали со мной. Я вам покажу кандидатов.
   Времени у меня не было, и я сказал, что доверяю его профессиональному чутью. Главное – чтобы собака бежала за актером.
   Но дрессировщик стоял на своем:
   – Давайте работать как положено. А если вам нужна халтура, обратитесь к другому дрессировщику.
   Пришлось поехать. Я попытался утвердить первого же кандидата, но дрессировщик сказал, что торопиться не надо, лучше посмотреть остальных. Пусть сейчас потратим несколько часов, зато потом все будет качественно. В конце концов утвердили мы на роль небольшую рыжую собачку.
   – Как сцены снимать будем? – спросил дрессировщик. – По порядку?
   – По порядку.
   Дрессировщик попросил снять ему комнату в той деревне, где жила собака. Комнату нашли, и он приступил к работе.
   Тут пришла телеграмма от Бондарчука, потом приехал Леонов, – в общем, все планы поменялись, и начали мы снимать со сцены в духане. Привезли на машине дрессировщика с собакой. Тянут деревенскую собачку из машины, а она со страху не идет – ползет. Когда дотащили ее до декорации духана и посадили за стол, она описалась, положила голову на стол и с тоской смотрела на окружающих. Дрессировщик возмущается:
   – Вы снимаете не по графику. Сейчас собака подготовлена только к сцене на мосту. Духан мы еще не отрабатывали.
   – Ну так отработайте! – закричал Дато Кобахидзе. – Здесь написано: во главе стола, положив голову на тарелку, спал Шарик. Прикажите ему, чтобы спал!
   – На это нужно время. А халтурой я не занимаюсь.
   – Снимай так, – говорю Вадиму.
   Сняли крупно голову собаки на столе.
   – Теперь она должна по команде «смирно!», покачиваясь, подняться и заме-
   реть! – Дато показал дрессировщику сценарий. – Вы это читали?
   – Читал.
   – Ну тогда что вы стоите? Делайте что-нибудь!
   – Еще раз повторяю: собака к этой сцене не готова.
   – Ну, пусть хотя бы голову поднимет, – сказал я.
   – Это невозможно! Я в халтуре участия принимать не буду! Не дождетесь! – разозлился дрессировщик и отошел.
   – Аферист! – крикнул Дато. И сказал Юсову: – Вадим Иванович, по моей команде включайте камеру.
   Он залез на осветительные леса, попросил осветителей, чтобы они держали его за ноги, свесился, крикнул: «Камера!» – и начал громко мяукать.
   Собака посмотрела на Дато и жалобно завыла.
   – Снято, – сказал Юсов. – Съемка окончена.
   Чтобы успеть снять сцены с солдатом в те три дня, на которые смог приехать Леонов, мы работали на износ. В один день сняли проход по улице, подход к дому Бенжамена и духан. И вечером выехали в Гори, чтобы на следующий день с утра снять сцену на мосту. А пока снимали эту сцену, декорации духана должны были срочно переделать в столовую Бенжамена.
   В пять утра у моста стали гримировать актеров, ставить камеру, осветительные приборы.
   Ко мне подошел этот дрессировщик:
   – Георгий Николаевич, давайте решим, что будет делать собака.
   – Там написано. Должна бежать рядом с актером, – я насторожился: что еще придумает этот жулик. – Вы же утверждали, что к этой сцене собака готова.
   – Да, готова, – сказал дрессировщик. – А вот у меня такое предложение: когда солдат говорит «Эрзерум – это он», Шарик встанет на задние лапы и отдаст Кикабидзе честь.
   – И она это сможет сделать? – недоверчиво спросил я.
   – Да.
   – Сегодня?
   – Я же сказал – к этой сцене мы готовы, – пожал плечами дрессировщик. И приказал: – Шарик, честь!
   Собака встала на задние лапы и подняла к уху переднюю.
   – Здорово, – удивился я.
   – Утверждаем?
   – К сожалению, это слишком. Не будет простой солдат так дрессировать собаку.
   – Почему? Этот пес побывал с ним и в Болгарии, и в Турции. Он же мог там чему-то научиться! Может быть, Шарик с самого начала идет за Леоновым на двух лапах?
   – Нет, не надо.
   – Ну, тогда пусть, когда Леонов скажет: «Эрзерум – это он», Шарик хотя бы сделает сальто.
   – Не надо. Будет перебор.
   – Георгий Николаевич, это оправданно. Солдат же в отставке, денег у него нет, вот они с Шариком и подрабатывают выступлениями. Шарик, алле-оп!
   Собака сделала сальто.
   – Хорошо, большое вам спасибо, но не надо. Пусть собака просто бежит за солдатом.
   – Тогда зачем меня пригласили? В духане собака ничего не сыграла и здесь ничего не делает, – расстроился дрессировщик. – Дайте Леонову кусок колбасы в руку, она за ним и побежит. А я вам не нужен!
   Он отошел и до конца съемок сидел на другом берегу.
   А мы сняли сцену так, как он сказал: дали Леонову кусок колбасы – и собака за ним побежала.
   А как только собаку кончили снимать, дрессировщик забрал ее и уехал на маршрутном автобусе. И – вы не поверите! – даже за деньгами на студию не пришел, так обиделся.